Инферно Габриеля

Могу лишь сказать в свое оправдание, что мне хотелось потанцевать с самой красивой женщиной в этом клубе.

Джулия облизала губы, но тут же сомкнула их.

— Не верите, что вы самая красивая женщина из присутствующих сегодня? При всем моем глубоком уважении к Рейчел, говорю вам: это так. Или вас удивляет, что жестокосердный придурок вроде меня вдруг захотел сделать вам приятное?

— Не надо издеваться надо мной! — оборвала его Джулия.

— Джулианна, в моих словах — ни капли издевки.

Его рука, обнимавшая ее за талию, опустилась чуть ниже.

У Джулии слегка потемнело в глазах. Наверное, так бывает у каждой женщины, и он сделал это намеренно, потому что знал. Он забыл, что когда-то уже гладил ей поясницу и был первым, кто касался ее тела. Ее тело помнило его и не могло смириться с его отсутствием.

Вспышка ее раздражения удивила Габриеля.

— Когда вы не хмуритесь на меня, ваши глаза особенно красивы и вы вся становитесь нежной и прекрасной. Вы прекрасны всегда, даже когда хмуритесь, но в такие минуты вы похожи на ангела.

Мне вдруг кажется, словно вы… вы похожи на…

Джулия перестала танцевать. Неужели сейчас произойдет чудо и он вспомнит? Она стиснула его руку, заглянула ему в глаза, всем сердцем желая, чтобы чудо произошло.

— Габриель, я вам кого-то напоминаю?

Не узнал… Правда, на его лице что-то промелькнуло, но тут же исчезло.

— Мне показалось. Мимолетная фантазия, — сказал он, снисходительно улыбаясь. — Не беспокойтесь, мисс Митчелл. Наш танец почти окончен. Потом вы освободитесь от меня.

— Если бы я могла, — одними губами прошептала она.

— Вы что-то сказали? — Габриель наклонился к ней.

Забыв, что находится в людном месте, он осторожно откинул ей волосы с лица. Его пальцы слегка коснулись ее щеки, опустились вниз и дольше, чем позволяли приличия, задержались на ее шее.

— Вы прекрасны, — прошептал он.

— Золушка, внезапно оказавшаяся на балу. Вместо хрустальных башмачков — туфли от доброй феи Рейчел. И платье.

— Вам нравится ощущать себя Золушкой? — спросил Габриель, убирая руку.

Она кивнула. — Как же мало надо, чтобы сделать вас счастливой, — сказал он, обращаясь больше к себе, чем к ней. — У вас бесподобно красивое платье. Должно быть, Рейчел знает ваш любимый цвет.

— А с чего вы решили, что я люблю этот цвет?

— Я не решил. Я увидел… в вашей квартире.

Воспоминание о первом и единственном визите профессора Эмерсона в ее «хоббитову нору» заставило Джулию поморщиться.

Ему хотелось, чтобы она смотрела на него и только на него.