Ингвар и Ольха

А тебя какой зверь изодрал так люто?

Ольха посмотрела на подол с бахромой, дыру на плече. Пожала плечами:

– Меня это мало тревожит.

– Зато мое сердце разрывается.

– Милая Зверята… мне все равно. Ингвару тоже, кстати.

Зверята сердито отмахнулась:

– Что он понимает? Но у меня будут неприятности, если моя гостья покажется в таком виде князю. Есть слух, что он собирается навестить нас. У меня троюродная племянница стряпухой в его тереме. Пойдем, я кое-что подберу тебе.

Зверята ушла, по ее лицу Ольха видела, что ключница не отказалась от своего намерения.

Врет, конечно. У князя в Киеве своих дел хватает. А Ингвар охотнее ее видел бы в грубой мешковине с дырами для рук и ног, неопрятную, со спутанными волосами, грязную.

«А почему я отказываюсь?» – подумала она внезапно. Если Ингвар хочет видеть ее неопрятной, как простую девку-скотницу, почему она должна делать так, как он хочет?

Уже собиралась идти искать Зверяту, когда в ее комнату тихохонько вошли две девушки.

Чистые, опрятные, похожие на скромниц рукодельниц, их Ольха сразу выделяла из любой толпы. Одна посмотрела вопросительно на Ольху, улыбнулась застенчиво, махнула кому-то в коридор.

Двое дюжих гридней занесли, покраснев от натуги, огромный сундук. Исчезли в коридоре, вернулись с другим. Третьим, четвертым. Наконец явилась озабоченная Зверята. Мановением руки велела парням исчезнуть, обратилась к Ольхе так, словно все давно было решено:

– Давай примерим… Если что не так, девки быстро подгонят.

Они лучшие умелицы в Киеве. А значит, и на всей Руси!

Ольха покачала головой:

– Зверята, а что у тебя не лучшее?

Зверята улыбнулась, это преображало ее звероватое лицо, сама подняла левой рукой крышку сундука. По закону русов, вспомнила Ольха, жених может отказаться от невесты даже в самый последний момент, если та не сможет поднять крышку тяжелого сундука одной рукой. А невеста может отказаться выйти за назначенного даже князем, если жених не сможет ее взять на руки и отнести от капища, где стоит этот ритуальный сундук с тяжелой крышкой, до своего дома.

И обязательно перенести через высокий порог.

Зверята вытащила голубое платье, встряхнула. Звякнули драгоценности, но Ольха смотрела, не веря глазам, на странную нежнейшую ткань, что переливалась красками, как увиденная впервые при въезде в Киев радуга.

– Из паволоки, – гордо объяснила Зверята. Увидела лицо гостьи.