Ингвар и Ольха

В их взглядах не было привычной покровительственной усмешки.

– Эта девка умеет готовить как никто, любая работа в ее руках горит. И что же, никто до сих пор не возжелал ее в жены?.. Княже, я беру!

Ольха застыла. Она видела, как вскочил Ингвар, как смеялись и указывали на нее гости, как Олег медленно улыбнулся, развел руками. Когда князь заговорил, голос рокотал довольно, благодушно:

– Ну наконец-то… Я уж думал, не дождусь. Хотя бы Ингвара пожалели! Если бы он знал, что так обернется, ни в жисть не вез бы сюда древлянку.

Ольха заставила себя посмотреть на искаженное лицо молодого воеводы. Тот стоял, упершись обеими руками в крышку стола. Пальцы и даже кисти рук побелели, а лицо Ингвара разом осунулось, пожелтело, резче стали твердые складки в уголках рта, глубже морщины на лбу.

Кто-то сказал весело:

– Ну, тхор! У тебя шесть жен! Да наложниц не меньше трех десятков! Ты ж говорил, что и тех раздать собираешься!

Черномырд взревел зычно:

– Тех – да! А за такой жемчужиной да не пойти за тридевять земель?

Олег посмотрел довольно на Ольху:

– Ну, дочка, пришел твой час.

Первым ее желанием было убежать куда глаза глядят прямо сейчас. И чуть было не кинулась из-за стола к выходу. Волна горячей крови как при буре ударила в голову, а горечь и злость поднялись из глубин души. Но наставники приучали подчинять желания мысли. Она кивнула медленно, видела испытующий взгляд князя. Не верит, видно за версту. Неспешно повернулась и заставила себя двигаться вверх по лестнице.

Зверята ждала на ступеньках. Вид у ключницы был испуганный и вместе с тем обрадованный:

– Не хмурься, милая! Черномырд – боярин знатный. Богат, здоров, не злой вовсе. Жен если и бьет, то редко, и всегда за дело. А вообще-то они с ним как за каменной стеной. Будешь и ты жить как все люди.

Ольха сказала мертвым голосом:

– Замолчи. Или я выброшусь из окна прямо сейчас.

Судя по изменившемуся лицу Зверяты, она в самом деле испугалась до смерти. Ольха с горечью подумала, что не в жалости дело, суровая ключница трепещет, что будут нарушены княжеские планы.

Пока она поднималась до своей светлицы, мысли метались быстро, но без паники. Сколько раз прикидывала все возможности бегства? Правда, на этот раз, не отставая, в трех шагах идут двое. Боян и Павка! Уйти не дадут. Вряд ли решатся убить или даже ранить, но руки у них как железные крюки, схватят и свяжут. Даже если просто поднимут крик, то ей уже не сделать лишнего шага.