Ингвар и Ольха

– Да так… В ваших краях они не водятся?

– Как не водятся? Зайцы везде водятся, – ответила Зверята. – Правда, у нас больше рыбу умеют готовить. Такое жарят, пекут и варят, что свои пальцы проглотишь, не заметишь… А зайцы? Зайцы попадутся, едим. Просто жарим и едим.

Ольха с облегчением засмеялась:

– Тогда понятно. А я уж решила, что лезу в чужие секреты. Зверята, зайцы вообще все самые вкусные – это горные, а в низинах похуже. А твои люди купили низинных. Русак всегда вкуснее беляка. От заморозков до середины зимы – самые вкусные.

Зайцев лучше добывать… или покупать молодых. До года. Чтобы узнать вкусность, надо переломить переднюю лапку. У молодых сочных зайцев – толстые колени, короткая и толстая шея. Старые зайцы длинные и худые. Заяц должен пролежать в шкурке не меньше трех дней, а потом, не снимая шкурки, надо его выпотрошить. За два дня до такого вот пира отрезать лапки и начать стягивать шкурку от задних лап, выворачивая кожу и доходя так до ушей. Счистить сгустившуюся под кожей кровь. Снять несколько пленок, которыми покрыт заяц. Последнюю кожицу снять осторожно, ножиком, чтобы не повредить мяса. Голову и передние лапки отрубить вовсе…

Зверята кивала, в глазах было расчетливое выражение. Запоминала, что-то прикидывала, загибала пальцы.

– Жарить их столько же?

– Да. Перед жарением вымыть, очистить, натереть солью… Да-да, сразу натереть, а не потом солить, когда снимешь с вертела! Дать подрумяниться, пока споешь дважды о храбром Мраке и верном Кузнечике.

Зверята широко улыбнулась:

– Чувствую, теперь гостей вовсе из-за стола не выгонишь! А тебе, княгиня, лучше бы показаться в гостевой палате. Хозяин куда-то ускакал, а ты…

– Ну, – замялась Зверята, – раз обручены, должна как-то заменять. Другая бы не смогла, я таких женщин не знаю, а ты сможешь. И все гости тебе рады.

Ольха покачала головой:

– Я помню, кто я здесь. И не называй меня княгиней.

Она бесцельно побродила по двору, где все заволокло дымком, пахло паленым пером, подгорелым мясом, смолистыми дровами и сдобными кореньями.

Постояла возле дюжего парня, тот на ее глазах зарезал крупного молодого кабанчика, опустив в кадку с холодной водой, потом чуть-чуть подержал в кипятке, осторожно соскоблил ножом, чтобы со щетиной не слезла и кожа, опалил соломой. Быстро и умело разрезал от шеи, выпотрошил, вымыл.

Ольха удивилась, что он не добавил ни кореньев, ни ароматных листьев, ни душистой травы, но когда присмотрелась, поняла.