Ингвар и Ольха

– Душой с нею! Сердцами!

– А, – сказал Ингвар насмешливо. – А я уж понадеялся, что и умами.

– И умами, – рыкнул Рудый. Похоже, когда он думал о раненом Асмунде, то и преображался в Асмунда. – Помяни мое слово, быть древлянам с нами! Только вот Черномырд в великие князья не подходит. Его уважают, но то ли он умен слишком, то ли осторожен, как-то не жаждут посадить на престол именно его. Как и Лебедя. Правда, Лебедя побаиваются. Он слишком честен и в Киеве заведет порядки воинского стана. А боярам поспать до обеда хочется, девок пощупать на сеновале, жрать в три пуза, а не бегать в полном доспехе по три версты каждый день…

Он еще раз приложился к кувшину, потряс, выбивая последние капли, отшвырнул с отвращением, поднялся.

– Ты к себе? – спросил Ингвар.

– Да. Я Асмунда велел положить у себя. Хоть и храпит, как сто дивов, но все-таки свой глаз надежнее. Ольхе что-нибудь передать, если ненароком встречу?

Ингвар остро посмотрел на Рудого. Он знал, что ради этого ненарока Рудый сделает крюк хоть через ромейские земли.

– Как хошь, – сказал Рудый с порога обидчиво, – для себя стараюсь, что ли?

Под утро встревоженный донельзя Ингвар с грохотом ворвался в комнату, где держали израненного Асмунда. Как и ожидал, Рудый был здесь, а сам Асмунд, к его удивлению, весь перевязанный чистыми тряпицами, уже сидел на ложе, с укором поворачивал в руках сапог с оторванной подошвой. Напротив, на подоконнике, расположился Рудый. Ингвар слышал, как Рудый посоветовал:

– Сменил бы эту старину… Сам же видел, в этом году даже в захолустном Царьграде носят сапоги с узкими носками!

– Эт так, – вздохнул Асмунд, – да ноги мне достались еще с прошлого года… Что-то стряслось, Ингвар?

Ингвар оглядел обоих налитыми кровью глазами:

– Я рад, что поправляешься так быстро.

– Нет, – встревожился Асмунд, – а что?

Он выронил сапог. Рудый спрыгнул, напрягся, рука на рукояти ножа, глаза впились в Ингвара. Его веселость как ветром сдуло, он походил на готового к прыжку пардуса.

– Я только что проверил еще раз, – прохрипел Ингвар. – Под утро, вот сейчас, нашей охраны не осталось вовсе! Одни древляне. Даже у ворот и подъемного моста – древляне!

Рудый, всегда быстрый на ответ, сейчас лишь пристально смотрел на Ингвара, Асмунд же тяжело опустился на подушки, прогудел:

– Не знаю… Я бы не дергался. Сердцем чую, от древлян сейчас беды не будет. Ольха – хорошая девка, честная.