Ингвар и Ольха

Даже в собственном доме ждешь удара в спину.

Без стука дверь распахнулась. Влетел растрепанный вартовой:

– Воевода! Там гонцы у ворот!

– Впускай, кто бы ни прибыл, – ответил Ингвар настороженно.

– Ну, молодец! Страж из тебя… Кто они?

В молчании Ингвар протянул:

– Бойки? А, это где-то за лемками… Вроде бы.

Бойков явилось трое. Приземистый, поперек себя шире, воевода, налитый тяжелой мощью, похожий на придорожный валун, и два младших дружинника. Воевода был в ратных доспехах, без прикрас, зато ладно подогнанных, легких.

Под доспехом проглядывала еще и легкая кольчуга. На красном обветренном и сожженном солнцем лице синие глаза горели особенно ярко, пронизывающе.

– Воевода, – сказал он после короткого приветствия, – в трех часах за мной едет дружина в две сотни копий. С нею младший сын князя. Он везет наказ от своего отца.

Все слушали напряженно. Ольха слышала, как Ингвар вздохнул и задержал в груди дыхание. Асмунд сопел и мял в мощных ладонях медное блюдо, пытался свернуть в тонкую трубочку, но ослаб от раны, едва-едва свел края вместе.

Вздыхал горестно от бессилия, даже на бойков смотрел исподлобья.

– Что в том наказе? – спросил Ингвар.

– Присяга. Мы посланы как залог того, что наше племя желает войти в Новую Русь. Если великий князь Новой Руси возжелает, мы сможем весной выставить десять тысяч бойцов. Вооруженных и на конях.

Теперь уже и Рудый задержал дыхание. Бойки! Племя, которое обитает за тридевять земель. Только и ведомо, что живут в горах, там на вершинах орлы и беркуты, а в пещерах – злато и алмазы, сами же люди дики и суровы нравом, зимой спят с медведями, оттого их бабы часто рожают детей мохнатыми в нижней части…

– Прошу к столу, дорогие гости.

Боюсь, вам в ваших горах неведомо, что здесь произошло.

По знаку Рудого отроки начали вносить еду. Воевода бойков, его звали Кремень, а дружинников – Тверд и Сила, не ломались, второго приглашения не требовали. Опередили дружину потому, что гнали без отдыха, не останавливаясь даже съесть кусок хлеба.

Теперь же насыщались жадно, по-волчьи, с удовольствием.

Ольха, чувствуя себя полноправной хозяйкой, может быть, потому, что хозяйки в тереме так и не было, распорядилась заранее подготовить места в детинце для воевод и княжеского сына с тремя сопровождающими, а остальных разместить по ближайшим весям. Ее слушались, чему она уже перестала удивляться. Слушались, как свои древляне, так и все остальные, будь то русы или поляне.