А затем, явно недовольным моим промедлением, рыкнул:
— Тая, я плохо слышу твою волчицу. Что тебя волнует – можешь ты это просто сказать вслух?
— Мои комнаты, — выдохнула я. – Слуги сказали, что они для истинной герцогини. Для Моник или всё же для кого-то другого?
Этьен застыл – но я почувствовала, как по комнате поплыла его «сила», которая уже через пару минут «призвала» врачей в нашу комнату.
—Альфа, что… Мадам, вы очнулись! – радостно протянул Гийом. – Как вы себя чувствуете? Что-нибудь болит?
—Ты можешь оцепить от неё все эти мониторы? — прохрипел Этьен необычно низким голосом.
– Её тело уже должно было полностью восстановиться.
— Да, — покосившись на приборы и что-то мысленно рассчитав, кивнул Гийом. – Проблем быть не должно.
—Вот и не будем создавать новых, — кивнул Валуа, и едва дождавшись, пока отключат все мониторы, понес меня наверх.
Гийом, по приказу Этьена, сопровождал нас до самых дверей, и даже открыл их – не комнаты герцога и Альфы, а двери моей бывшей спальни, которая представляла собой…
… прекрасную детскую.
Конечно, здесь не было ничего нарочито розового: Этьен не был бы Этьеном, если бы согласился на это.
Сдержанные бежевые цвета гостиной, которая теперь представляла собой огромную игровую комнату, дополнялись безопасной золотой и зеленой мебелью, создавая удивительное впечатление, будто находишься в Лориэне...
Этьен, мимолётно усмехнувшись в ответ на мои мысли, понес меня вперед… в детскую спальню. Там я увидела Жаннет, сидящую возле золотой люльки, где, в окружении кружев, спала наша дочь.
Небольшим кивком Этьен отправил акушерку из комнаты; я же, обалдев от увиденного, не успела сказать ей и пары слов, а затем всё так же молча поднёс меня к крохотной детской кроватке.
—Когда ты только появилась в моём замке, я честно тебе сказал, что спать ты здесь никогда не будешь, — прохрипел Валуа. – Мы – истинные, и твоё место всегда рядом со мной.
Подняв руку, Этьен схватил меня за подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза.
—Эти комнаты были переоборудованы в детскую ещё до твоего возвращения, чтобы не беспокоить тебя лишним шумом.
—Почему никто не сказал мне? – спросила я, прикусив губу. Потемневшие зеленые глаза сверкнули грозовой молнией.
—А почему ты не спрашивала?
—Я спрашивала! — замотала я головой. – Мари сказала мне, что это для новой герцогини Валуа…
—Она моя наследница, — процедил Этьен. – И если у нас не будет больше детей… то она унаследует герцогство и весь род.
