Вместо того, чтобы спокойно разобраться в прошлом, предпочла просто сбежать, одним своим поступком перечеркнув все полгода нашей семейной идиллии.
Я зверел, когда она пыталась играть в независимость; зверел, когда она не хотела меня или моё королевство; зверел, когда она отрицала нашу связь.
Тая же размышляла о Чудовище из старой сказки.
Чудовище? Что ж, я и не отказываюсь.
Оставаясь снаружи человеком, герцогом из старинного рода, внутри я был именно им – жестоким зверем, который нашёл самое дорогое из своих сокровищ и не собирался выпускать это самое сокровище из своих рук.
Она должна была зависеть от меня, дышать мной, жить мной, спать подо мной – и править вместе со мной.
— Девушка из сказки тоже не по своей воле пришла в замок чудовища, — заметил я, одновременно с этим с помощью своей силы обращаясь к её притихшей волчице. – Но она сумела найти общий язык со всеми обитателями замка.
— Наверное, дело всё же происходило не во Франции, — пробормотала Таис, рассмешив меня своей искренней жалобой.
– Твоя стая не воспринимает меня.
— Тебе придется научиться договариваться с ними, — покачал я головой. – Используй своё положение Луны Стаи, чтобы продемонстрировать им свою силу. Начни с наказания виновной оборотницы.
— Я полукровка!
—Тебя никто не заставляет оборачиваться в волчицу, чтобы наказать Моник. Приказывай. Используй своё положение. Пойми, наконец, что мы не люди. Тебе это может казаться жестокостью, но на деле это основа нашего мира.
— Жестокость? – нахмурилась Тая.
— Зверь без дрессировки становится смертельно опасен, — ухмыльнулся я. – А мягкость хищники принимают за слабость.
Таис моргнула и перевела взгляд на дверь, соединяющий нашу спальню со спальней нашей малышки.
Я надеялся, что сейчас моя девочка сделает правильный шаг: если она действительно любит дочь, она попробует договориться.
Таис меня не разочаровала.
— Я понимаю, — тихо произнесла она, наконец-то принимая мои правила.
??????????????????????????
—Хорошо, — сдерживая ликование своего волка, медленно протянул я.
— Тогда в ближайшее полнолуние ты сама решишь судьбу Моник.
Тая замерла на месте.
— Что?
— Ты пострадала из-за неё. Из-за неё могла также пострадать наша дочь, — поморщился я. – Так что вариантов не много: либо клетка, либо казнь.
Моя жена жалобно заглянула мне в глаза.
— Этьен, ты хочешь, чтобы я судила …. Именно я?
—Именно ты, — кивнул я. – Покажи им, что ты хозяйка стаи. Пусть привыкают.
