То она, в пытке защитить дочь от стаи собственного мужа, сбегает к чужим оборотням, терпит там боль и лишения; выступает на Совете пред вожаками кланов, прося сделать немыслимое – дать ей свободу от истинной пары; и в то же самое время боится мне рассказать, что кто-то из наших оборотниц посмел поднять на неё руку. И это всё притом, что она точно знает, как сильно я жду рождения нашей дочери.
Волк требовал как минимум отчитать глупую самку, поставившей своё здоровье и здоровье нашей дочери под угрозу, но я просто не мог на неё сегодня рычать.
Её безжизненное тело всё ещё стояло у меня перед глазами. Напомнив волку о том, через что она прошла во время родов, я подавил своего зверя, и просто молча наблюдал за тем, как Тая осматривает комнаты нашей малышки.
Меня несказанно обрадовала её реакция!"
"Она вертела головой, восхищённо вздыхала, почти что трогала стены — и вообще замерла, когда увидела нашу дочь, спящей под присмотром тоже Жаннет. Не то, чтобы у нас не было служанок, которые могли выполнить эту задачу, но акушерка, принимавшая роды, сама попросилась во временные няни к нашей дочери, и я не стал ей отказывать.
Когда мы остались в детской одни, я надеялся, что материнский инстинкт подтолкнёт Таю к откровенности, и она, наконец, объяснит, почему не стала рассказывать об этом чудовищном происшествии с Моник.
Правда, разговор свернул в другую сторону… я решил, что подробности этого нападения выясню сам, без помощи Таис: несмотря на регенерацию оборотней, моя пара едва выжила после родов, и последнее, чего я хотел: заставить её переживать этот ужас заново.
К тому же, всё случившееся в замке было следствием проблем в нашей паре, и именно это следовало решить как можно скорее.
Я…
…я признавал, что мы плохо начали. Я не сдержался. Надавил силой больше, чем нужно. Обидел. Не понял.
Но я целых полгода вымаливал прощение у неё, находясь при Таис как комнатный песик возле своей хозяйки. Я почти не бывал в своей стае, забросил все дела и выполнял не только пожелания Таис, но также прихоти и чудовищные условия, которые выставил Бай.
Я окружил её заботой и вниманием, как полагается законному мужу.
Я даже пару – тройку раз точно пожалел этого злосчастного бету Сирильо, хотя тот просто напрашивался на то, чтобы мой волк его растерзал. Наглый ублюдок.
Впрочем, сама Таис, уже поверив и приняв меня, за одну ночь вдруг полностью изменила своё решение.
