—Я бы не сбежала, если бы ты не давил на меня, — замотала я головой. – Если бы моя жизнь в твоём замке не была бы кошмаром.
—Ты не желала ни учиться, ни становиться оборотницей… — протянул Этьен. – В стаях оборотней всегда железная дисциплина, и я надеялся, что ты справишься: разозлишься либо ты, либо твоя волчица, а в идеале — вы вместе.
Этьен горько усмехнулся.
—Это обычная тактика оборотней, Тай. Злить слабого, распаляя его зверя.
Я снова вспомнила о родителях, на этот раз о маме, которая много лет делала вид, что упорно не замечает любовниц отца.
— Да, — кивнул Этьен. — Тогда я ещё не знал о твоей матери и потому просто не мог поверить, чтобы ты можешь захотеть умереть. Ты не помогала мне понять тебя. Ни единого разу.
Подняв мою ладошку, он вдруг поцеловал её."
"— Мне пришлось самому доходить до той простой мысли, что ты сбежала в Шотландию не для того, чтобы скинуть ребенка и не для того, чтобы освободившись от меня, счастливо зажить с испанским бетой; ты просто боялась, что я не смогу стать хорошим отцом нашей дочери.
Я попыталась было отстраниться, но Этьен крепко держал в своих руках мою ладонь.
— Этьен, я…
— Ты ошибалась, — словно даруя мне прощение, царственно кивнул Валуа. – Но эту ошибку я смог простить тебе только в тот момент, когда я понял, что ты заботилась прежде всего о нашей дочери. Даже вон, Гильермо подставила.
— Я не нарочно!
— Знаю, — усмехнулся Валуа. – Именно поэтому этот дурень все ещё живой и даже относительно здоровый.
— Что… что ты имеешь в виду?
Валуа насмешливо покачал головой.
— Как нибудь поинтересуйся у своих подружек Альфа-сук, насколько мягко я рассудил твой эксперимент, — и явно понимая, что я понятия не имею, о чем он говорит, Этьен протянул. – Тая, только за то, что чужой самец посмел до тебя докоснуться, я должен был казнить его. Все Альфы это бы легко приняли.
— Но ты ведь этого не сделал…
—Потому что знал, что этот бездарь навсегда застрянет между нами безмолвным укором одной излишне любопытной оборотнице, — фыркнул Этьен.
– Тая, ты тогда столько всего натворила… К счастью, я вовремя понял, что двигало тобой в тот момент.
Между нами повисла напряженная тишина.
Я, глядя на чуть вьющиеся, темные волосы Этьена, вдруг подумала о том, что он, конечно, чудовище… Не внешне, а… Полузверь – получеловек.
«Что там сделала Бель, чтобы приручить своё чудовище?» – отстранённо подумала я. – «Кажется, она его полюбила».
— Только мы не в сказке, милая, — добродушно усмехнулся Этьен.
