Во время полнолуния я не успел как следует рассмотреть её волчицу и поэтому сейчас с удовольствием разглядывал свою серую красавицу: волчица Таис оказалась миниатюрной, как подросток, с длинными лапами, белой кисточкой на хвосте — и невероятной грацией в каждом совершаемым ей движении.
Я почувствовал, что давлюсь слюной – до того сильно мне захотелось схватить её за загривок, чтобы ещё раз обновить её брачную метку – мою метку.
«В образе волчицы, она уже должна была восстановиться», — распаленный ароматом пары, вкрадчиво заметил мой зверь.
Ему до одури хотелось не только нанести метку, но ещё и пометить её другим – более древним способом: совокуплением в зверином образе.
Я тяжело вздохнул, понимая, что об этом мне пока придется только мечтать.
Успокоив волка, я сделал шаг вперед – потревожив этим одним своим движением Таис.
Она моментально вскочила на ноги, и, вместо того, чтобы покорно пригнуться (мой волк являлся её вожаком и просто зверем намного сильнее неё), она пригнулась только для того, чтобы предупреждающе зарычать – оскалив свою красивую, серенькую мордочку.
Никто не имел права рычать на своего вожака… кроме его обиженной пары.
Поэтому я послушно замер, любуясь обороняющейся волчицей и в то же время мысленно пытаясь передать ей всё те же мысли: то, о чем говорила Моник, осталось далеко в прошлом; и теперь меня интересует только моя семья.
Я пытался, пытался…. Она не слышала меня.
Рычала, скалила зубы – и вообще, вела себя как храбрая, сильная волчица… волчица-смертница, выступившая против своего вожака.
Я пытался. Пытался несколько часов.
А затем отступил.
Глава 30
Тая
На меня опустилось какое-то странное отупение. Я не хотела ничего, кроме как бегать по лесу в одиночестве, наблюдать за разными букашками и птицами, и … не думать больше ни о чем. Единственное, что тревожило мою волчицу – это появление разных мужских запахов рядом.
Ещё в самом начале, как только я выбралась из норы, запах нескольких сильных волков ударил мне в нос — внутри меня поднялась какая-то непонятная паника, и я даже было собиралась вернуться назад, в свою вонючую нору… но потом мужские запахи как будто поблекли, и неподалеку остался только один – но то был запах ещё не повзрослевшего оборотня, который не вызвал во мне сильного отторжения.
Тогда же, по запаху, я обнаружила небольшой ручей – и, как следует напившись, попыталась смыть с себя грязь норы.
