Получилось так себе: я по-прежнему ощущала на себе этот неприятный запах, но уже в значительно меньшей мере.
А потом появление Валуа выбило меня из колеи.
Огромный серый волк возвышался надо мной словно атлант в образе животного. От него исходила невероятная сила, требующая немедленно подчиниться ему, признать его своим вожаком и хозяином; а аромат его тела практически сносил мне голову. Я хотела этого волка и этого мужчину: хотела его внутри своего тела, хотела страстного, животного секса….
И только осознав последнее, я как будто очнулась и дернулась назад, оскалившись.
Я слабо помню, что происходило после этого: мою память вместе с чувствами как будто заволокло белым туманом, но я хорошо запомнила лишь одно: я не уступила ему."
"Рычала, скалилась, вела себя как дикий зверь — но держала оборону. Где-то в глубине моего сознания проскользнула мысль о том, что Этьен может применить свою Альфа силу, вынудив меня этим подчиниться ему. Но… то ли в образе волка эта сила не работала, то ли были какие-то ещё причины – так или иначе, но Валуа отступил.
Как выяснилось позже, ненадолго.
Он не давал мне забыться в запахах окружающего меня мира; не давал насладиться бегом по лесам в одиночестве. Он всё время следовал за мной, то появлялся, то исчезал. К счастью, теперь я не реагировала на него — поддавшись туману, почти полностью поглотившему моё сознание, я лишь рычала на неудобного временного спутника, посмевшего нарушить моё уединение.
Я сама, ведомая одними лишь запахами окружающего мира, нашла небольшое лесное озеро и, смыв с себя все неприятные запахи (в том числе и те, которые принадлежали миру людей) полностью слилась с окружающей меня природой.
Я разглядывала неторопливых букашек, лениво передвигающих лапками по глянцевым листикам растений, быстро снующих по земле муравьёв-работяг и ярких осенних бабочек; я носилась за маленькими птичками, играла с шустрыми белками, и пыталась добыть побольше диких яблок.
Пустой желудок – единственное, что порой меня беспокоило, но я пила много воды и ела дикие яблоки… невкусные, терпкие, но они хорошо заглушали голод.
Этьен
Чем больше проходило времени с момента Полнолуния, тем больше я себя винил.
Первый оборот у полукровок всегда коварен. Оборачиваясь, оборотень должен становится зверем только внешне, сохраняя разум, чувства и мысли человека.
Да, нас вели инстинкты; да, во многом мы ощущали себя по-другому – но главные принципы всегда сохранялись неизменными.
