После свежего сочного бифштекса никто не станет радоваться соевому мясу…
Мысленно усмехнувшись, я наконец-то признал, что мне повезло: в отличие от отца, которому досталась расчётливая безжалостная сука по уговору, мне повезло встретить истинную пару.
К сожалению, не идеальную спутницу, способную украсить замок и герцогство, а слабую, излишне упрямую полукровку с отсутствием всякого воспитания.
Я представил, что сказал бы на это сейчас Бай: что, мол, всё дело в тренировке и правильном учителе, только вот я хорошо помнил, как преданно Настюха смотрела на моего кузена… А Герман? Его пара – сто процентный, безо всяких примесей, человек, легко адаптировалась в стае, приняв Севера даже после того, что ей пришлось пережить.
И только моя пара то целуется с чужаком, то пытается передать мою дочь чужому Альфе.
Волк внутри меня ощерился, не желая прощать проступки нашей пары. Я и сам понимал, что Таис за свои действия должна быть наказана.
Но как? Пока она носит моего ребенка, я не могу заставить её обслуживать меня… Унижать её при стае тоже так себе решение – Таис, как выяснилось, не заработала столь нибудь значимого авторитета, а потому моё наказание скорее навредит мне самому, чем моей суке.
Планируя её дальнейшее будущее в замке, я долго прислушивался к дыханию Таис и чётко уловил момент, когда оно выровнялось: часы к этому времени уже давно успели пробить два удара.
Только после того я притянул её к себе, чтобы подкормить своей силой дочку.
Наследницу, которой едва не лишился по прихоти моей собственной жены. Нельзя передать, насколько меня это злило…"
"А вот прикосновения к мягкой, нежной коже Таис, наоборот, успокаивали…и тогда я придумал, как накажу свою жену.
Глава 4
Тая
Когда стало ясно, что мне не избежать возвращения во Францию, я тряслась от ужаса, представляя себе дни и ночи рядом с Валуа. Несмотря на небольшой « семейный» опыт, я понимала, что Этьена не остановит моя беременность, а потому готовилась к худшему.
Я понимала, что в его стае за меня точно никто не вступится; никто не защитит меня от Этьена на его же земле. Впрочем, мне опять вспоминались мои родители, и мама, которую ни один человек не защитил от отца. Даже бабушка тогда больше думала о материальном благополучии нашей семье, чем о душевном спокойствии матери.
