Впрочем, стоило мне появиться в дверях, как со стороны кровати начал доноситься едва ощутимый, но всё же заметный аромат желания моей волчицы.
Я мысленно усмехнулся, понимая, насколько они отличаются – в то время как сама Таис пытается слиться с покрывалом, её волчица явно не против моего мокрого тела.
Упав на кровать рядом со своей женой, я принюхался к её волосам. Таис замерла, явно ожидая моего решения как страшного суда.
— Вкусно пахнешь, — протянул я через мгновение.
— Merci, — прошептала моя девочка.
Второй раз за день она использовала мой родной язык – и да, блядь, меня это радовало!
А близость её просто опьяняла.
Вот же она, рядом лежит – достаточно протянуть руку, чтобы получить разрядку. Тело тут же услужливо напомнило, что у меня непозволительно долго не было секса. Волк мысленно зарычал, указывая, что я вправе взять её, а человек во мне… человек поддакивал зверю, напоминая, что есть много видов наслаждения – так, чтобы не потревожить ребенка.
Хотелось схватить её за волосы и подтащить к своему паху – сука должна ублажать своего мужа.
В конце концов, я ведь не засунул её в клетку, хотя имел на это все права!
Я повернулся на бок, протянул руку с уже отросшими когтями и … наткнулся на её испуганный, затравленный взгляд.
Да, блядь. Она, кажется, ещё и трястись начала – от страха.
— Если тебе холодно, я изменю температуру, — прорычал я, натягивая на неё одеяло. От Таис тут же повеяло … облегчением, что ли. Ca me fait chier! Достало!
— Спи, — приказал я, невольно настраиваясь на долгую, мучительную ночь.
Нет, я не годился на роль страдальца.
Я не привык отказывать себе в радостях плоти, но… merde! Я ещё помнил то время, когда она таяла от моих ласк.
В поместье Бая, когда Таис приняла меня как мужа и своего Альфу, между нами был не просто хороший секс. Это было куда больше, куда откровенней, чем просто соединение тел.
Я прикрыл глаза вспоминая её восторженные вздохи в те моменты, когда я входил в её увлажненное для меня тело; её распахнутый невинный взгляд, когда она замирала на самой вершине вместе со мной и её неизменное смущение, которое охватывало мою пару сразу после того, как мы спускались с этих вершин.
Я сжимал от злости зубы, понимая, что могу заставить её сейчас удовлетворить меня; могу даже выебать первую же попавшуюся свободную суку, которыми наводнён замок. Но правда заключалась в том, что это не удовлетворило бы ни меня, ни моего зверя.
