Подойдя к раскрытому окну, я ещё несколько минут просто молча стояла, глядя… не знаю, вперед, на небо… в сад… Но вокруг всё будто бы застыло в темноте – словно что-то задерживало одновременно и свет, и все звуки."
"А потом из-за туч снова выглянула Луна, и я, решив закрыть окно, вдруг заметила, как лучи полной Луны снова неровно бегут по поверхности стекла… до тех пор, пока они не поравнялись с моей рукой.
Только тогда я заметила, что моя ладонь, которую на прощание поцеловал папа, немного испачкана его кровью. И кровь уже даже просочилась на тыльную сторону ладони, запачкав кольцо Валуа.
Но стоило мне обтереть перстень о рукав, как изумруд, зло сверкающий из волчьей морды, вдруг стал менять цвет. Не знаю, как именно, но кровь моего отца превратила изумруд из кольца Валуа в бриллиант.
Глава 8
Тая
Впрочем, о том, что кольцо сильно изменилось, я не вспоминала ещё очень долго: сняв его перед тем, как идти спать, я просто положила кольцо туда, где его оставил Этьен; мои же мысли были полностью и целиком поглощены тем, что я увидела ночью с помощью Серебровласки.
И мне до сих пор не верилось, что всё это была реальность, ну или (если уж совсем уточнять) реальное прошлое.
Получается, Луна Оборотней как-то могла путешествовать во времени?
Ну, или показывать это самое время – тот период, который ей требовался? — Как же глупо это звучит… Глупо и уж совсем нереально.
Устраиваясь в кровати на подушке, я честно призналась самой себе, что одно дело принимать странную мутацию, которая обусловила возникновение оборотней, другое – признать все эти сверхъестественные штуки, которые происходили вокруг меня.
Да, я всю жизнь была рационалистом, скептиком… но ведь Луна Оборотней уже не раз мне помогала – при этом каждое из её вмешательств не поддавалось никакому научному объяснению.
У меня до сих пор перед глазами вставало потрясённое лицо Фернандо, когда я, очнувшись в Шотландии, потребовала себе еды.
В общем, какая уж тут рациональность…
Только вот не верилось, не хотелось мне верить в то, чему я стала свидетельницей.
Ни одна нормальная женщина не стала бы вытравливать ребенка из своего тела, а потом объедаться пирожными.
Прикидывая в голове любые возможные варианты, я даже додумалась до того, что всё это большая инсценировка, над которой поработал настоящий профессионал.
Натан Кошински, будь он неладен.
А что, Этьен мог притвориться своим отцом; вспышки могли сымитировать с помощью медикаментов…
Только вот Луна Оборотней. Она была настоящей.
