Впрочем, цвет лошади никогда не играл большой роли: в моих мечтах, мой рыцарь непременно увозил меня из холодного, серого Новосибирска в свою теплую страну.
Я представляла себе средневековый английский замок, треск горящих факелов на стене и себя в длинном старомодном платье, идущей чуть позади самого прекрасного мужчины на свете.
Вот перед нами открываются двери в большой, освещенный свечами зал, вот мой рыцарь, чуть замедлившись, поворачивается в мою сторону, протягивая мне свою руку… а на его ладони коварно блестит кольцо Валуа.
"
"— …Что? — я поднимаю взгляд на рыцаря, силясь в сумраке замка рассмотреть его лицо. И вдруг, как будто по волшебству, вспыхивает множество свечей вокруг нас – на меня, улыбаясь, смотрит Этьен.
Нет! Это не правда! Он не может быть моим рыцарем.
Я поддаюсь назад, пытаясь вырвать свою руку из ладони Валуа, но Этьен уже крепко прижимает меня к себе, не давая сдвинуться с места.
Его латы больно царапают мою кожу, его меч больно впивается мне в бедро.
Я вскрикиваю, пытаясь позвать кого-нибудь на помощь…
…и просыпаюсь.
Проснувшись, я уже наяву почувствовала на себе мужское тело: Этьен закинув на меня одну ногу и заботливо обняв рукой мой живот, крепко спал.
Правда, одна часть его тела уже пробудилась и сейчас больно впивалась в моё бедро.
Скосив взгляд на «предмет», я попыталась отстраниться немного в сторону, но из-за цепкой хватки Этьена, какого-то значимого эффекта это не дало.
Я продолжила свои слабые попытки освободиться, радуясь, что Валуа всё ещё спит.
Чтобы на всякий случай в этом убедиться, я в очередной раз подняла взгляд на Этьена и тут же вздрогнула.
За моими действиями внимательно наблюдали зеленые глаза опасного хищника.
Застигнутая «на месте преступления», я замерла, не зная, что делать дальше: не решаясь ни продолжить своих попыток отодвинуться, ни просто что-то сказать вслух, например, пожелать Этьену доброго утра.
Это был какой-то странный поединок взглядов, где каждый из нас решал свой собственный ребус.
Глядя на внешне спокойного Валуа, я ужасно боялась, что не меня он сейчас представляет рядом с собой — а красавицу Моник, которая день за днём становилась всё более популярней как среди аристократов, так и среди прислуги. У неё за это небольшое время даже прорезались командные нотки при разговорах со слугами; некоторые войны слушали прежде всего её, полностью игнорируя мои просьбы.
