Потом перескажу или спроси там у кого-нибудь. Иди…
Я рассчитывала на ответ попроще: вроде женой или невестой так обозначил. Значит, ошиблась. Собралась захлопнуть дверь, но Закарин вдруг окликнул:
– Эй!
Я вновь заглянула в салон.
– А ты серьезно можешь его побить?
Я усмехнулась, закрыла дверцу и вприпрыжку понеслась к замершему на ступенях с непроницаемым лицом воину силы.
– Выяснила? – уточнил он тихо.
– Нет, – в той же манере ответила я.
Вангьял удовлетворенно кивнул, словно неведение, в котором я пребывала, было важной частью его замыслов.
В чем я в общем-то не сомневалась. Только теперь заметила, что нутро эмпата почти кричит о некоем странном ожидании или ощущении ожидания. Я никак не могла придать мысленную форму этим чувствам, а тем более обозначить их для себя словами.
Вслед за правящей парой в сопровождении Пуньцога и Агвана мы с Вангьялом, рука об руку, миновали охрану, затем просторный холл, заполненный молчаливыми, хорошо одетыми мужчинами и женщинами, поднялись по широкой винтовой лестнице и вошли в еще более просторный зал, чем те, что я видела в дзонге.
Только не было тут подушек, гобеленов, ковров и благовоний, по углам комнаты не стояли цветы, а мощенный керамической плиткой пол не содержал и намека на ритуальные узоры. Это был фактически огромный зал заседаний с рядами радиально расходящихся вверх от центра помещения столов. И это тоже радикально отличалось в лучшую сторону от того, к чему я привыкла на этой земле. Единственное, мне показалось довольно нелепым радиальное расхождение лучей в квадратной комнате, но это то, о чем, полагаю, мне уже стоило молчать.
Люди все в той же полной тишине через четыре просторных входа вошли внутрь, поднялись по лестницам и расселись на равном расстоянии друг от друга. Пуньцог повел цанпо с женой в центр к небольшому столу, рядом с которым ожидали трое мужчин. В одном я узнала Ювоно. В другом по одежде и манере держаться опознала воина силы. За его спиной в первом ряду сидели пятеро похожих. Третий, седовласый, показался мне пухлым весельчаком, морщинки вокруг его глаз хранили печать многочисленных добрых улыбок.
"
"Тобгьял с каменным лицом, гордо подняв подбородок, чинно сел на предложенное место. Пуньцог мягко подтолкнул правящую жену расположиться рядом с мужем. Держаться с достоинством, в отличие от цанпо, она даже не пыталась. Впрочем, если она не отличалась разумным поведением до сегодняшнего дня, то с чего бы вдруг ждать, что она поступит иначе теперь.
