Сейчас он принадлежал мне, был моим, отдавался мне. Я знала его, и ничего прекраснее в моей жизни еще не было.
Все еще связанная с ним, я медленно выпрямилась, глядя на него сверху вниз. Он тяжело, прерывисто дышал и не открывал глаз, растягивая наслаждение, не желая возвращаться в реальность. Я улыбнулась и коснулась старого глубокого шрама на его груди:
– Откуда это?
– От ножа, – нехотя пробормотал он.
По краям раны отчетливо виднелись следы стежков.
– Чей нож?
– Ты видела.
Глаз открывать он по-прежнему не хотел.
– А это? – Я коснулась неровного, бугристого участка огрубевшей кожи на плече размером с мою ладонь.
– Машина горела. Ты нас осуждаешь?
– Осуждаю? – услышала я новое слово.
Он постарался объяснить.
– Осуждать вас? – удивилась я. – Нет. За что? Когда-то мой мир выглядел так же. Даже слишком похоже. Ребенка не осуждают за то, что он взрослеет. Осуждают за нежелание умнеть и учиться. В целом, издалека, вы все равны. Не важно, кто встанет во главе этой страны или любой другой, суть власти не изменится.
Ваши рабы мечтают мстить, делать, что хочется, занять место хозяев. Суть истинной свободы чувствуют только немногие.
– Осуждаешь меня?
– Нет.
Конечно, я соврала. Он умен, образован, внимателен. Он мог бы быть мудрее, мог бы смотреть на мир шире, заботясь не только о себе, но не делал этого. Просто устало следовал по накатанной колее. Я видела в нем эту усталость от собственной жизни, от занимаемого положения.
– Я такой же, как все вокруг? – тихо, почти без вопросительной интонации прошептал он.
Ответа не ждал.
И напрасно. Не стоило связываться с хитрой инопланетянкой. Ключевое слово «мог бы». У любого человека я всегда видела два лица. Первое – общественное, существующее здесь и сейчас такое, каким его вылепила жизнь и окружающие люди. Это лицо наносное, оно всего лишь плод индивидуальной способности человека противостоять невзгодам и приспосабливаться к реальности. Второе – истинное. Человек сам по себе такой, какой он есть, какой он прячется за своим общественным лицом.
Я видела истинное лицо Вангьяла и знала, каким он мог бы жить.
Я склонилась к его виску и едва слышно произнесла:
– Ты правда думаешь, что можешь удержать меня силой?
Он резко выдохнул и замер. Намек мой понял верно.
Я коснулась ладонью его щеки, большим пальцем чуть надавила на его нижнюю губу и легко потянула ее вниз. Его тело тут же отреагировало на мои действия. Я чуть пошевелила бедрами, усиливая эффект.
