Я вздохнула, уткнулась лбом в дверь и запела сначала тихо, потом громко.
Глава 9
Я была права. Бурый вернулся вечером с водой, матрасом и каменной физиономией. Ничего не сказал и не спросил, бросил матрас, поставил керамическую миску с водой на пол и удалился. Я обрадовалась всему: и воде, и сну в одиночестве. Не лучшая ночь моей жизни, но хотя бы спокойная.
Поутру Бурый явился снова. На этот раз каменная физиономия желала общения.
– Как ты сюда попала?
– С охотниками. Это было лето искателей. Раз в сто зим мы отправляемся на поиски новых земель.
– И где же другие охотники?
– Где-то ходят, а может, уже возвращаются или умерли. – Я сидела на матрасе со скрещенными ногами и невинными глазами смотрела на незваного гостя снизу вверх.
– Ты предрекаешь нам гибель?
– Нет. Я только сказала, что вы не готовы быть победителями. Вы заранее готовы проигрывать снова и снова.
Злость обуяла Бурого с новой силой, но на этот раз он с ней справился.
– Ты нас не знаешь.
– Вас не знаю, но вижу законы вашего общества.
Вы не стремитесь уничтожить рабство. Вы стремитесь уничтожить хозяев и занять их место. Это разные вещи.
– И что же ты предлагаешь? – с плохо скрываемым ехидством и яростью процедил Бурый.
– Ничего. – Я вытянула вперед руки и повернула ладони вверх, демонстрируя здешний жест примирения. – Я всего лишь говорю, что думаю. Отчего ваше общество так не может слышать искренние мысли окружающих людей? Почему вы так нуждаетесь во лжи?
И вновь предводитель повстанцев попал в капкан инакомыслия. Он растерялся и задумался.
Если я права, а я права, то он не позволит себе быть как все.
– Ты права, мы были не готовы побеждать, но так было раньше. Сейчас мы готовы, теперь все иначе. И ты, сама того не понимая, нам поможешь. Уже помогаешь.
Я не проявила любопытства, продолжая внимательно спокойно смотреть в глаза собеседника. Он чуть помялся на пороге, ожидая вопросов, а когда не дождался, заметно разочарованный удалился.
Они готовы. У них теперь все иначе. Прозвучало пугающе, так, словно теперь есть некие гарантии.
Хотелось надеяться, что гарантии не имеют отношения к Кобольду или нашим технологиям. Это будет социальная катастрофа.
Хотелось надеяться, да не стану. Кобольд занял место цанпо, и Хайдун преобразилось. Камень брошен, по воде бегут круги. Разве не при мне Сламет продавал ветпаек? Сам псих к моему похищению прямого отношения не имеет, как не имеет он прямого отношения и к переменчивым планам повстанцев относительно Вангьяла. Но круги бегут.
