Недовольство здесь, как и все наблюдаемые мной эмоции, явно выражали только руками. Но я уже и тут наследила.
– У меня нет ничего, кроме личной неприязни и его происхождения.
– А что с происхождением?
– Его отец погиб, когда мать была беременна. Она заболела мозгом, была уверена, что мужа забрал Могуэй, и, чтобы обмануть демона, назвала мальчика женским именем.
– Ого. – Я нервно хихикнула. – Не повезло. Она, надеюсь, не участвовала в воспитании ребенка?
– Нет. Мальчика забрал прежний цанпо и вырастил, как сына.
– Куда ты собирался удалиться?
– Подальше от Лхасы.
Планета большая, я не видел ее всю.
Я вдруг поняла, в чем причина открытости этого разума. Его усталость давно перелилась через край, показав все оттенки мира вокруг. Он хотел знать больше еще до моего появления и стремился к этой цели. Жаль лишь, что до сегодняшней ночи он не расслаблялся настолько, чтобы рассказать мне о себе больше, чем я узнавала сама. Впрочем, лгу сама себе, причем отвратительно лгу. Это я не позволяла ему расслабиться и показать, что скрывает панцирь воина.
Это я не собиралась знать его имени, не желала привязываться, подпустить его к себе близко настолько, чтобы заболеть им. Я и теперь этого не хочу и боюсь.
Вангьял приподнялся на локте, навис надо мной и поцеловал. Настойчиво и нежно. Его теплая ладонь лежала на моей груди, а бедра прижимали к матрасу. Я выгнулась навстречу. Своей лаской и страстью он ломал сопротивление с моей стороны уже не раз. Так сложилось и теперь. Стоило мне ответить, и прикосновения стали настойчивее.
И все же я не сдавалась до конца. Боялась панически отдаться ему целиком. Раз за разом я вспоминала, что любовь – это всего лишь игра разума и человеческой физиологии. Любовь поддается контролю, как любая другая эмоция. Кому, как не мне, знать об этом?
Поддается, и точка.
– Забава, – прошептал Вангьял надрывно.
Поддается.
– Забава…
Нас больше не разделяли тонкие слои одежды. Я чувствовала, как бьется его сердце, слышала его дыхание.
– Скажи, что настоящая, что не играешь со мной…
Не поддается.
Я тихо протяжно застонала и впервые без оглядки и страха окунулась в омут с головой. К черту разум, к черту профессионализм, к черту Землю и Гею! Нет ни прошлого, ни будущего, есть только настоящее и он.
Вангьял мгновенно почувствовал произошедшую во мне перемену. Он будто с самого первого дня моего пробуждения ждал этой перемены и добивался ее. Его торжествующий смех и сила, с которой он проникал в меня, доставляли невообразимое наслаждение.
