– Ты же теперь точно понимаешь, что при желании я сбегу в любом случае? Отдай мачете. Без него мне немножко неспокойно. И я не люблю бить людей, особенно руками.
Он засмеялся и сжал меня в объятиях сильнее.
– Я отдам. Отдам.
Он хотел спросить что-то еще, но не решился. А мне и не нужно было, чтоб решался, сама понимала, что хочет узнать.
– Ты же знаешь, что тебя собирались уличить в связях с повстанцами?
– Знаю, – равнодушно согласился Вангьял.
– Про Бурого тоже знаешь?
– Про него ближе к утру узнал. Его имя Цамцзод.
– А в банке что делал?
– Где? – не понял незнакомого слова Вангьял. Я пожурила себя за невнимательность.
– В хранилище что делал?
– Шел на встречу с Цамцзодом. Собирался предложить ему честный обмен тебя на Чунту.
Теперь рассмеялась я. Шустрый воин. И по меркам одного моего знакомого микробиолога не романтичный. Хотел бы заслужить любовь женщины, признался б, что готов был пожертвовать своим положением и свободой ради ее спасения. Но не по моим меркам. Ум привлекательнее бездумного самопожертвования.
– Я сорвала планы?
– Всем, – согласился Вангьял. – С повстанцами разберусь потом. Сначала Индра.
Он чуть отстранился и оперся лбом о мой висок.
– Утром донесение получил. На границе патруль мертвый нашли. Пятеро воинов и все с одинаковыми увечьями. Он переправился через Ма-Чу ближе к Чамдо.
– Ему надоело ждать.
– Уверена? Столько усилий приложить и бросить, почти реализовав?
Я утвердительно кивнула:
– Думаю, он догадался, где искать.
– Как?
Я пожала плечами:
– Не знаю.
Может, местные датчики приметили или Мак что начудил. А может, по ложному следу идет, просто пока в верном направлении.
Вангьял заметно напрягся и отстранился. В желтых глазах за холодным любопытством спрятался страх.
– Мак?
Никогда бы не подумала, что сумею заглянуть так глубоко.
– Мой корабль, – мягко пояснила я. – Его зовут Мак.
Страх из глаз исчез, лицо моего воина преобразилось. Мраморное изваяние мне явилось, не иначе. Надменное, ледяное и чопорное. Не любит он впросак со мной попадать.
Ох, не любит.
– Долго ехать?
– Прибываем завтра вечером.
Я проследила, как Вангьял, скрестив за спиной руки, обогнул меня и направился к рабочему столу. Хитрость с отвлечением внимания не помогла. Вся гордость царствующей династии сейчас застряла в этом позвоночнике стальным стержнем.
– Чурбан доисторический, – сердито прошептала я на родном и пошла к большой кровати за ширмой.
– Невесте полагается отдельный вагон. Я об этом позаботился.
