Иностранец на Мадейре

Даже за время нашего делового и поневоле торопливого обеда с Нини мы повстречали здесь депутата Европарламента от Мадейры, крупного историка, предпринимателя – владельца магазина, издателя главного культурного журнала, одного из главных мадерьянских поэтов, дочь знаменитого португальского писателя и бог знает кого еще, – Нини не со всеми смогла меня познакомить. Зато ее знали здесь, кажется, все – от официанток и поваров до посетителей, которые один за другим подходили к Нини целоваться.

Я, как всегда, с удовольствием поедал очередное филе Эшпады с в меру пикантным рисом, окрашенным благодаря ароматным травам в оранжевый цвет, и наблюдал за тем, насколько узок круг островной элиты.

Нини пришла на обед в своей фирменной майке с надписью: «Garouta do Calhau» – «Девочка камней». Так называется созданный ею благотворительный фонд. Причем пятая буква в слове Garouta – «u» – перечеркнута жирным красным крестом. Так, объясняет мне Нини, во времена ее детства учителя исправляли ошибки. Дети из бедных, не очень грамотных семей частенько делали грубую ошибку: вставляли в слово «гарута», «девочка», лишнюю букву.

Девчонки, бегавшие босиком по камешкам на морском берегу и танцевавшие на гальке для иностранцев в надежде, что за это им хоть что-то перепадет и им не придется ложиться спать голодными. Поэтому таких девочек без будущего и прозвали девочками камней.

Нини гордится, что она изменила смысл этой идиомы в португальском языке. Раньше прозвание это имело явно пренебрежительный, презрительный характер.

Теперь же в нем звучит человеческое сочувствие. Вот чего добился ее благотворительный фонд, помимо того, что ему удалось практически помочь множеству таких, казалось бы, обреченных на прозябание детей получить образование и перспективу в жизни.

«Но что за имя – Нини? – спрашиваю я. – Вроде бы его в Португалии не существует».

«Меня официально, юридически зовут Изабель, но об этом мало кто знает, – говорит она. – В детстве я почему-то отказывалась на это свое имя откликаться. „Изабель!“ – звали родители, а я отвечала: „Ни-ни!“ Упрямая будет девушка, решили родители, всегда будет добиваться своего.

И сдались, согласились звать меня Нини. Но вообще мне кажется, что я родилась дизайнером. Как-то это стало само собой очевидно».

Когда Нини Андраде попросила у правительства стипендию для обучения этой профессии, ей отказали. «Не видим смысла в подготовке кадров по такой специальности», – сообщили ей. Дизайнеров в то время в Португалии практически не было.