Инстинкт Бабы-Яги

 – Галя шумно высморкалась. – Я и так у себя, это Олег у меня жил. У него комната в коммуналке вместе с братом-алкоголиком, который тоже пытается изображать фотографа. Барак под снос определен, вот Олежка и не покупал квартиру, все ждал, авось государство даст.

– Хорошо, – кивнул я, – тогда никому дверь не открывай.

– Я и не открываю.

– Меня же впустила!

– Так я думала, за заказом пришли, сами же сказали, а мне деньги очень нужны.

Я только покачал головой. Боится наемных киллеров – и преспокойно разрешает войти в квартиру постороннему человеку.

– У тебя есть близкая подруга?

– Да.

– Лучше уезжай к ней.

Галя кинулась к телефону, потом повернула ко мне растерянное лицо.

– Но она живет в Омске.

– Вот и здорово! – улыбнулся я. – Слетай туда на месячишко.

– Денег на билет нет, – пролепетала дурочка.

Я взял телефон. Мой вам дружеский совет, никогда не делайте добрые дела, потому что, начав, невозможно остановиться.

Через несколько часов повеселевшая Галочка села в самолет. Я купил ей билет и дал немного денег с собой.

Когда тоненькая, щуплая фигурка, волочившая тяжелую сумку, скрылась за дверью, ведущей на летное поле, я пошел на стоянку, где меня ждали «Жигули». Хватит заниматься чужими делами, пора подумать и о себе.

У дверей квартиры Альбины мы с Мирандой были ровно в семь. Поправив гигантский букет, я позвонил. Дверь мигом распахнулась, и я постарался сдержать изумление. На пороге стояла, улыбаясь, Альбина, одетая самым невероятным образом. Тощенькое тельце обтягивало пронзительно зеленое платье.

Вернее было бы назвать ее одеяние широким поясом, потому что юбочка заканчивалась, не успев начаться, а вверху ткань держалась на уровне подмышек. На ее ногах были колготки, больше всего похожие на рыболовную сеть, ступни втиснуты в черные лаковые лодочки на длинном тонком каблуке. И еще от нее разило духами «Пуазон», которые я совершенно не выношу.

– Ах, Ваня, – застрекотала Альбина, принимая букет, – какие цветы! А это кто?

Последнюю фразу она произнесла с явным раздражением.

– Знакомьтесь, – улыбнулся я, – племянница моей хозяйки Миранда. Я человек подневольный, Элеонора приказала не спускать с девочки глаз, вот пришлось с собой взять. Если я совершил бестактность, извините, мы прямо сейчас уйдем. Понимаю, конечно, у вас гости, праздник, а тут я с маленьким ребенком.

– Проходи, деточка, – процедила сквозь зубы Альбина.

Мы проследовали в гостиную, где, взглянув на стол, я понял, что готовился ужин в интимной обстановке.