Инстинкт Бабы-Яги

На мой взгляд, она переигрывала, но возраст основной массы присутствующих зашкаливал за шестьдесят, и на их лицах появилось умиление. Впрочем, тридцатилетняя Нана Аветисян тоже заулыбалась.

– Знакомьтесь, – отчеканила Николетта, – это э…

– Машенька, – произнесла с самым невинным видом безобразница, – я учусь в седьмом классе, на одни пятерки, дядя Ваня, можно взять конфету?

– Конечно, деточка, – заорала Николетта, – кушай все, что хочешь, тебе чай или кофе?

– Мама разрешает мне пить только минеральную воду без газа, – прошептала нахалка.

– Ой, какая строгая, – улыбнулась заклятая подруга Николетты Кока. – Где же твоя матушка?

– Она в командировке, – не поднимая глаз, сообщила Миранда, – приедет через неделю, а меня оставила у тети Норы и дяди Вани, чтобы они за мной присмотрели.

Вымолвив последнюю фразу, она занялась пирожным, схватила корзиночку со взбитыми сливками, откусила огромный кусок, мигом перемазалась до ушей кремом и обсыпалась крошками.

– Возьми салфетку, ешь над тарелкой, – велела Кока и потеряла к девочке всякий интерес.

Впрочем, остальные тоже отвернулись от нас, и в гостиной начался привычный разговор.

– Воловцев слишком откровенен в своих книгах.

– О да, ему не стоило столь смаковать некоторые сцены…

– Ну, по сравнению с Рябовым Воловцев ребенок.

– Вы бы еще вспомнили об Елине…

– У Елина, кстати, великолепные описания природы!

– Позвольте вам возразить!

Я расслабился.

– Ваня, – прошептала Миранда, – ну как?

– Ты неподражаема! Актерский факультет по тебе плачет!

– Я еще не так могу! – ухмыльнулась девочка."

"– Нет-нет, вполне достаточно, теперь посиди тихонько в уголке, я перекушу, и уедем.

– Наешься как следует, – посоветовала Миранда, – похоже, здесь полно вкусного, а ваша кухарка Ленка готовит парашу!

– Миранда, ты же умеешь разговаривать нормально. – Я попытался заняться воспитанием ребенка.

– Ваня, – хихикнула девочка, – не занудничай, тебе не идет, или хочешь походить на этих недорезанных мумий?

От неожиданности я ответил правду:

– Нет.

Миранда подавила смешок и, подхватив тарелку, уселась на диван, старательно натянув подол юбчонки на колени. Я заметил, что к ней приблизился Петр Александрович Шмаков, и со спокойной душой отправился за бутербродами с бужениной.