Институт благородных дэвров, или Гувернантка для варвара

– Будет вдохновение – в следующий раз сонет тебе напишу. Но пунктуальна, как всегда!

– Как же я рада тебя видеть, – широко улыбнулась я, присаживаясь за столик. – Так что у тебя за потрясающие новости, не терпящие отлагательств?

– Бзззз! – замахал он руками. – Не здесь! Потерпи немного!

К нашему столику подошёл официант, шепнул что-то на ухо Нику, и тот мелко закивал. А потом схватил меня за руку – всё-таки Николас и этикет несовместимы! – и потащил вслед за работником в неприметную служебную дверь.

Там оказался отдельный кабинет – видимо, для особо важных посетителей, а в уютном кресле за столиком сидела…

Я собрала всю волю в кулак, чтобы ни одним мускулом лица, ни даже неуместным взмахом ресниц не опозорить свою профессию и не выказать удивления.

– Ваше величество, – я присела в реверансе ровно настолько, как того требовала неофициальная встреча с королевским лицом.

Этот поклон ещё называют «кулуарным». На «раз-два» вниз и глаза в пол. Без секундной задержки в нижней позиции в отличие от «придворного» варианта.

На «три-четыре» вверх, и только тогда впервые посмотреть в глаза. Ведь если тебя пригласили на тайное свидание и это не случайная встреча, то нужно сразу продемонстрировать ясным взглядом готовность слушать. Во всех других случаях смотреть монарху в глаза дозволяется, лишь когда он сам заговорит с тобой.

– Вы очень похожи на отца, тесса Минци, – рассмеялась королева Рания тихим хрустальным смехом. – Тот же взгляд и та же выдержка. Здоров ли уважаемый теви Минци?

– Это лучший комплимент для меня, ваше величество, – я снова склонила голову, добавив в строго обозначенный регламентом угол наклона смелые десять градусов признательности.

– Благодарю вас, у отца всё хорошо.

– Аурелия, верно? А вы, ко всему, ещё и красавица, – одобрительно рассматривала она меня. – Садитесь же. Николас, поухаживайте за нами, налейте всем чаю. Попробуйте печенье, тесса, я часто заказываю его здесь втайне от королевского повара.

Фирменное печенье «Корицы» я тоже любила: воздушное, нежное, хрусткое, присыпанное жжёным сахаром.

Одно удовольствие макнуть его в ароматный чай и отправить тающую выпечку в рот. Так все посетители кафе обычно и делали. Но я взяла щипцами хрупкий медальон с блюда, положила на отдельную тарелку, разломив лёгким движением на несколько кусочков. И самый крохотный уже пальцами отправила в рот, едва пригубив после фарфоровую чашку.

Глаза королевы вовсю смеялись. Проверка, как тут не понять.