Институт благородных дэвров, или Гувернантка для варвара

– Кто там опять тессу обидел, типа она дуростям учит?

– Нет-нет, ваши воины ни при чём! – я поспешила успокоить разъярённого правителя. – Они прекрасные ученики, я всё это время нарадоваться не могла! Просто кое-что изменилось…

– Сама, что ль, больше не хочешь, тесса?

– Тохунга не велит! – выпалила я, как есть. Боги, как же это глупо…

– А, – мгновенно успокоился Вепрь. – Так хорошо же. А чего ты там, красавица, про условия какие-то вякала?

– Я про то, что вы также не обязаны соблюдать условия контракта: по обеспечению моей безопасности, проживания, питания и прочего, – пискнула я.

– Но если вы позволите, я бы хотела остаться на Мота Нуи вплоть до запланированной поездки дэвров в Астеви-Раш. Мы с госпожой Ризе можем перебраться к Ригель-Войцам или оплачивать этот фаре и беспокойство любезных дови по готовке…

Кайарахи, казалось, только успокоился, как снова впал в ярость, зарычал, а дэвры набычились и недобро зароптали.

– Вот вроде умная ты, тесса, – вдруг встрял Кныра, ярый противник тех самых «ливерансов».

– А всё ж дура дурой. Ладно уж, нам и такая сестра люба. Да, ребзя?

Разъярённого Вепря смогла утихомирить только одна-единственная дови – та, что одевала меня вчера. Высокая, немногословная, с простым и понятным материковым именем Агна. Она задвинула меня за спину, ткнула пальцем в переносицу кайарахи и сурово покачала головой. Впрочем, не менее укоризненным взглядом она наградила и меня.

За несколько дней на острове мы быстро освоились. Жизнь здесь текла легко и беззаботно, но все дела спорились: местный народ будто нашёл идеальный баланс между работой и потехой.

Веселились здесь часто и в охотку, но ведь и трудились на совесть!

Впрочем, пахать и сеять, валить леса или долбить породу в каменоломнях дикарям не приходилось. Остров и так давал всё нужное для жизни и пропитания. Прибрежные воды кишели рыбой и морскими гадами, в непролазных лесах не переводился дикий зверь, а земля щедро дарила фрукты и корнеплоды. Хлеб здесь заменяли плоды особого дерева каманси: их мякоть высушивали и перемалывали в муку, а после пекли лепёшки.

Мне полюбился сладкий батат и маниока с ореховым привкусом, Имельда же объедалась любимыми морепродуктами.

Золото дэвры намывали в ручьях, а рождённая магмой особая железная руда, что таилась в недрах потухшего вулкана Таухара, и была источником их удивительной стали. Вопреки устоявшемуся на материке мнению, далеко не все дикари были воинами и охотниками, ремёсла здесь процветали и были в не меньшем почёте.