Институт благородных дэвров, или Гувернантка для варвара

Я уселась на самый краешек рядом со смеющейся дородной дамой, а та ещё подмигнула и взяла меня за руку. Вторую так и держал в кулаке Чёрный Вепрь. Лавка была длинная, широкая, теперь по краям сидело по две дамы, включая меня, а посерёдке было пусто. Дэвры встали по бокам и позади, освобождая впереди пространство, и так же поступили городские мужчины, открыв нам симметричную картину.

– Ну, – рыкнул Кныра на местных мужиков, с хрустом разминая шею. – Слабо́, козопасы?

– За «слабо»-то ответишь, дохлых черепах загонщик? – ему навстречу вышел крепкий мужик из местных, поигрывая бицепсами.

– У-УУУ!!.. – весело загудели обе стороны, а Кныра, оглядев соперника, довольно оскалился. – Давай!

А потом ни с того ни с сего оба поднырнули под лавки, земля резко ушла из-под моих ног, и я завизжала самым позорным образом.

– Шесть! – расслышала я сквозь собственные вопли и смех соседок. – Семь! Восемь!..

– А-ААА!!! – зарычали оба силача, когда счёт перевалил за двадцать, и одновременно рухнули на колени.

Впрочем, драгоценный груз на своих мощных плечах не растеряли, да и остальные следили за хрупким равновесием лавок, страхуя дам, чтобы те не соскользнули. Кныра из последних сил бережно опустил дубовую перекладину ещё ниже, и барышни с весёлым визгом спрыгнули на землю, хохоча. Меня же от неожиданности просто парализовало, и когда лавка всё же завалилась на одну сторону, я съехала прямо в подставленные руки кайарахи.

Кныра с местным здоровяком уважительно переглянулись, распластавшись по мостовой.

– А я-то! А я-то! – прыгал вокруг Юн и бил себя в грудь. – На руках давай кто-нибудь! Слабо?

– Троху зовите! Кузнеца! – обрадовались местные. – Да он тебя, паря, одной левой уделает!

– Ну что, красавица, не весело разве? – хохотнул Вепрь, а я только сейчас сообразила, что кайарахи до сих пор держит меня на руках, а я судорожно вцепилась в его плечи.

– Боги милостивые, – прошептала я, когда очутилась на своих ногах. Дэвры, глядя на меня, ржали во весь рот.

И отчего-то собственное нелепое поведение так саму рассмешило, что недавний испуг обернулся нервным смехом и прорвался наружу.

– О-ооо! – зарокотали дэвры, неистово стуча кулачищами по столам.