Институт благородных дэвров, или Гувернантка для варвара

– Норму… Боги милостивые! Да, благодарю вас, господин Риедарс.

– Обращайтесь ещё, милая барышня, – хохотнул он.

И ткнул пальцем в замысловатую спираль на плече:

– Вот эта – про битвы. А читать надо так…

Он аккуратно взял двумя пальцами меня за кисть и поместил мой указательный палец в центр спирали. А затем медленно повёл его по загогулине.

Точек там была целая россыпь, а витки спирали я не смогла сосчитать. Узоры, наколотые на коже, туго натянутой мышцами под ней, под пальцем ощущались рельефными. И я вдруг поймала себя на непристойном желании провести всей ладонью по этому крепкому плечу, почувствовать каждую неровность на загорелой коже… И поспешно отдёрнула руку.

– Это очень… познавательно… – пролепетала я, чувствуя, как начинают гореть щёки. – Пожалуй, я продолжу урок, ваши товарищи уже…

– И ДВАДЦАТЬ КРУГОВ БЕГОМ! – рявкнул Вепрь поднимающимся с земли дэврам. И, ухмыляясь, вновь повернулся ко мне, подмигнув. – Пусть бошки проветрят.

Боги милостивые, кто бы мою голову сейчас от лишних мыслей избавил!.

Так или иначе, а «одомашнивание» этих дикарей потихоньку продвигалось. Что за тайную переписку вела Мелли, выяснилось, когда Юн и Чёрный Вепрь вернулись из города с… Магретой Эгмант, дочкой мэра.

Смущённая донельзя девушка быстро прошмыгнула в наш домик. Кажется, Мелли решила взять «малютку» под своё крыло. И, раз уж сама она вела глухую оборону и выходить из дома не собиралась, то пригласила Магрету к себе. Отказать во встрече с такой уважаемой дамой «аж из самого дворца» её родители, конечно, не могли, а кайарахи в очередной раз выступил гарантом безопасности для девушки.

О чём они там разговаривали несколько часов подряд, я не знала – в тот день я давала уроки в местной школе. Но девушке явно не хватало общения, и домой, со слов Юна, она вернулась сильно повеселевшей. Кажется, в Ноош-Тейне у неё не было подруг, а её маменька влияла на самооценку Магреты самым пагубным образом.

Через пару дней охранники Магреты вновь привели её саму, но ещё Юн бережно нёс гитару.

– Тесса Аурелия, – смущаясь, обратилась девушка ко мне. – У меня, конечно, не ахти какой талант… Вот и маменька считает, что баловство… А я так люблю музыку! И госпожа Ризе, наоборот, говорит, что я будто бы раскрываюсь, когда играю… Да мне и самой нравится – так сразу хорошо на сердце делается…

– Дорогая, вы чудесно играете! – уверила я её, ничуть не покривив душой. – Я совершенно согласна с Имельдой – вы будто светитесь, стоит вам коснуться струн.