Институт благородных дэвров, или Гувернантка для варвара

А нужно ли было что-то ещё?

Мелли, возмущённая этим беспардонным вмешательством матери в личную жизнь «малютки», сама отправилась за ней после обеда. Уж не знаю, что она сказала супруге мэра, а вернулась Мелли с видом победителя. С Магретой, разумеется. Даже не заметив (или сделав вид?), что к и так внушительному эскорту из Юна и Чёрного Вепря добавился ещё Вангапу Ярый.

Прежде чем начался новый танцевальный урок, я завела девушку в дом и с молчаливого согласия Имельды отдала ей то самое первое письмо Эхры.

– Дорогая, прошу вас, не подумайте дурного, – я взяла её за руки.

– Я понимаю, это не укладывается ни в какие рамки. Но я полночи перечитывала эту незамысловатую строчку. И знаете… Я никогда ещё не видела ничего искреннее, ничего сердечнее, чем эти простые слова… Надеюсь, они не оскорбят вас. Поверьте, я уже немного знаю этих суровых мужчин – по-другому они выражаться просто не умеют… А ещё я знаю четырнадцать эпистолярных стилей, дорогая Магрета. Так вот: ни один из них, никакая изящная словесная вязь на десяти страницах не способна выразить более ёмко и честно то, что вы прочитаете здесь.

Магрета, ожидаемо, вспыхнула, прочитав каракули Эхры. Но не возмущённо, а совсем наоборот… И попросила лист бумаги и карандаш.

Спустя полтора часа очередных воплей, «тигров» и не до конца усмирённых «кобр», Магрета отложила гитару. Эхра всё это время стоял в трёх шагах сбоку, дыша через раз и не сводя глаз с раскрасневшейся девушки. Она действительно расцветала, стоило ей коснуться струн, но сегодня светилась сильнее обычного.

Провожающая делегация, включая Мелли и Вангапу, уже собралась у ворот, а Магрета что-то всё тянула, очень долго пакуя гитару в чехол. Наконец Мохнатый не выдержал, подошёл и защёлкнул замок, сунув прежде сложенный листок под струны. А Магрета словно невзначай обронила другой белый квадратик под ноги и поспешила к спасительной госпоже Ризе.

Что написала Магрета, осталось для всех тайной. Видимо, что-то такое, чем Эхра уже не смог поделиться даже с товарищами. Но радостное порыкивание выдавало его нежданное счастье с головой.

Глядя на довольного Мохнатого, дэвры возмутились.

– Чего это, лысому настоящие письма, а нам, значит, дулю?

– Мне вообще никогда бабы писем не писали!

Как обычные маленькие мальчики, эти суровые воины быстро загорались новой забавой и очень ревниво относились к тому, что кто-то их в ней обойдёт. Я успокоила дэвров, предложив писать мне, но представить на моём месте какую-нибудь незнакомую симпатичную леди.