– Айрис Стэнхоуп, – пояснил Хекл. – Она сегодня неважно себя чувствует, увы. Зато остальные недавно поступившие дети держатся молодцом! Вечером у нас очередной киносеанс. А завтра – салют. – Он хихикнул и опять потрогал уголок рта. Миссис Сигсби пришла в голову мысль, что доктор похож на Ширли Темпл.
Она провела рукой по волосам: лежат ли, не встали дыбом? С ними, конечно, все было в порядке. То, что чувствовала миссис Сигсби – едва заметная вибрация на голой коже, дрожание глазных яблок в глазницах, – было вызвано отнюдь не электрическим полем.
Они прошли мимо кинозала с дюжиной мягких кресел. В первом ряду сидели Калиша Бенсон, Ник Уилхолм и Джордж Айлз в красных и синих майках. Бенсон посасывала сладкую сигарету, а Уилхолм курил настоящую – вокруг его головы вился серый дымок. Айлз потирал виски. Бенсон и Айлз обернулись, заслышав шаги в коридоре, Уилхолм даже не пошевелился – так и смотрел в пустой экран. Быстро ему тут рога пообломали, с удовлетворением подумала миссис Сигсби.
Сразу за кинозалом, в дальнем конце коридора, находилась столовая – куда меньше той, что была на Ближней половине. Детей здесь всегда было больше, зато ели они мало: аппетит отшибало. Миссис Сигсби подумала, что какой-нибудь студент-филолог назвал бы это иронией. Сейчас в столовой было три человека, двое хлебали что-то вроде овсяной каши, одна – девочка лет двенадцати – просто сидела перед полной миской. Завидев их в коридоре, она сразу оживилась:
– Здравствуйте! Что это вы везете? Труп, да? Ее звали Моррис? Странное имя для девочки.
А, наверное, Морин! Можно посмотреть? У нее глаза открыты?
– Не обращайте внимания, – сказал Хекл. – Это Донна. Сегодня она еще посмотрит кино, а затем, полагаю, отправится дальше. Уже на этой неделе. Впереди новая жизнь, светлое будущее и так далее. Ну, вы поняли.
Миссис Сигсби, безусловно, поняла. Есть Ближняя половина, есть Дальняя, а еще… еще есть дальняя половина Дальней половины.
Конечная остановка. Миссис Сигсби снова дотронулась до волос. По-прежнему лежат. Разумеется. Она вспомнила свой трехколесный велосипед: однажды она каталась на нем вокруг дома и ощутила, как по ногам потекла теплая моча… Вспомнила порванные шнурки. И свою первую машину…
– Называлась «валиум»! – заверещала девочка по имени Донна. Она вскочила, опрокинув стул. Остальные двое без особого интереса подняли головы (у одного каша текла по подбородку).
