– «Плимут-валиум», я знаю! Господи, скорее бы домой! Господи, когда уже уймется голова!
Двое смотрителей в красной форме вышли… не пойми откуда. Да и какая разница, откуда они взялись, подумала миссис Сигсби. Они взяли девочку под руки.
– Правильно, отведите ее к себе, – сказал Хекл. – Таблеток не давайте, она нам сегодня еще нужна.
Донна Гибсон, которая когда-то секретничала с Калишей Бенсон на Ближней половине, начала вопить и вырываться. Смотрители потащили девочку по коридору, волоча мысками кроссовок по ковру.
Обрывки мыслей в голове миссис Сигсби начали угасать, затем исчезли. Однако вибрация на коже и в зубных пломбах никуда не делась. Здесь она была вездесущей, словно гул люминесцентных ламп под потолком.
– Все нормально? – спросил ее Стэкхаус.
– Да. – Только уведите меня отсюда поскорее.
– Если вам будет легче, я тоже это чувствую.
Нет, не легче.
– Тревор, можете мне объяснить, почему все трупы надо везти в крематорий именно через жилые коридоры?
– В Бобовом городе целые тонны бобов, – ответил Стэкхаус.
– Что, простите? – не поняла миссис Сигсби.
Стэкхаус помотал головой, словно пытаясь вытряхнуть непрошеные мысли."
"– Прощу прощения. В голову какие-то глупости лезут…
– Да, да, – сказал Хэллас. – Сегодня в воздухе особенно много… посторонних сигналов, так сказать.
– Я в курсе, – буркнул Стэкхаус. – Оно само вырвалось, как будто…
– Как будто вы поперхнулись едой, – невзначай заметил доктор Хэллас. – А ответ на ваш вопрос, миссис Сигсби, звучит так: никто не знает.
– Он хохотнул и потрогал губы.
Да мне плевать, только бы убраться отсюда поскорее, снова подумала она.
– А где доктор Джеймс?
– У себя. Ей слегка нездоровится. Тем не менее она просила передать вам горячий привет и выразила надежду, что у вас все замечательно, превосходно, тип-топ и так далее. – Он улыбнулся и вновь приставил палец к уголку рта, как Ширли Темпл: правда, я милашка?
8В кинозале Калиша выхватила сигарету без фильтра из пальцев Никки, затянулась разок, бросила окурок на пол и растоптала.
Приобняла Ника за плечо.
– Совсем плохо?
– Бывало и хуже.
– После кино полегчает.
– Угу. А потом наступит завтра. Теперь я знаю, почему мой папаша был такой злой с похмелья. А ты как, Ша?
– Нормально. – Действительно, голова почти не болела. Беспокоила только легкая пульсация над левым глазом. Сегодня она исчезнет без следа. А завтра вернется, но перестанет быть легкой.
