Авери начал есть и одновременно попытался нащупать Хелен. К его радости, она все еще была здесь. Хелен ему нравилась. Она не такая, как эта гадина Фрида. Ведь и без всякой телепатии ясно: Фрида обманом вытянула у него правду, а потом настучала.
Хелен?
Нет. Не разговаривай со мной, Авери, мне надо…
Хотя фраза оборвалась, Авери вроде бы все равно понял. Хелен надо прятаться. В голове у нее губка с болью, от которой она прячется, как может. Прятаться от боли вполне разумно, да вот беда: губка набухает и набухает. Скоро губка займет всю голову и раздавит Хелен о заднюю стенку черепа, как муху на стене.
И тогда Хелен перестанет существовать. Во всяком случае, она будет уже не Хелен.
Авери вошел в ее голову. Это оказалось легче, чем повернуть замок в двери комнаты, ведь он изначально был сильным ТЛП, а с ТЛК еще не освоился и легко мог напортачить. Он понимал, что не сумеет совсем убрать боль, но вдруг удастся ее облегчить? Так будет лучше для Хелен и для всех остальных… потому что им потребуются все силы, какие удастся собрать.
Глубоко у Хелен в голове он отыскал болевую губку и велел ей не пухнуть. Велел уйти. Она не послушалась. Он стал на нее давить. Перед глазами начали появляться цветные огоньки, они медленно клубились, как сливки в кофе. Авери надавил сильнее. Губка была упругая и очень тугая.
Калиша, помоги мне.
Чем? Что ты делаешь?
Он объяснил. Она вошла в голову Хелен, поначалу неуверенно. Они надавили вместе. Болевая губка немного поддалась.
Джордж, транслировал Авери, Никки, помогите нам.
Никки сумел немного помочь. Джордж сперва глянул ошарашенно, потом присоединился к ним, но тут же отпрянул.
– Не могу, – шепнул он. – Там темно.
Не бойся темноты! – вступила Калиша. Мы сумеем помочь!
Джордж вернулся. Нехотя, да и помочь он толком не мог. Но по крайней мере был с ними.
Это всего лишь губка, сказал им Авери. Он уже больше не видел своей тарелки с рагу – все скрыло кружение Штази-огоньков. Она вам ничего сделать не может. Давите на нее! Все вместе!
Они налегли, и кое-что произошло.
Хелен перевела взгляд с потолка на Авери.
– Надо же, кто здесь, – хрипло проговорила она. – У меня голова чуть меньше болит. Слава богу.
И принялась есть сама.
– Вот черт, – сказал Джордж. – Охренеть. Получилось.
Ник широко ухмыльнулся и поднял раскрытую ладонь.
– Дай пять, Авери.
Авери хлопнул его по ладони, но хорошее чувство исчезло вместе с огоньками. Голова у Хелен снова заболит и будет болеть сильнее всякий раз, как она смотрит кино.
