Жутковатое число, а?"
"– Я знаю статистику. В округе Сарасота за последний год, когда я там служил, было подано почти пятьсот заявлений о пропаже детей. Но большинство – подавляющее большинство – вернулись домой сами.
Тим вспомнил близнецов Роберта и Роланда Билсонов, которых поймал среди ночи на пути к Даннингской сельскохозяйственной ярмарке.
– И все равно остаются тысячи, – сказала Венди. – Десятки тысяч.
– Согласен, но во многих ли случаях родители были убиты?
– Не знаю. Вряд ли кто-нибудь считал. – Венди снова посмотрела на Люка, который переводил взгляд с нее на Тима и обратно, словно наблюдал за теннисным матчем.
Руку он держал в кармане, сжимая флешку, будто кроличью лапку.
– Наверное, иногда они инсценируют несчастные случаи.
Тиму внезапно представилось, как мальчик живет с Сироткой Энни в палатке и они вместе слушают по радио ее полуночного психа. Беседуют о теории заговора. О них.
– Ты говоришь, что отрезал себе мочку уха, потому что в ней было следящее устройство, – сказала Венди. – Это правда, Люк?
– Да.
Венди явно не могла придумать, что спрашивать дальше, и глянула на Тима: Давай теперь ты.
Тим взял у Люка банку из-под колы и бросил ее в пакет, где теперь были только обертки и куриные кости.
– Некое секретное учреждение ведет секретную программу здесь, в Америке, невесть сколько лет… Наверное, когда-то такое было возможно – теоретически, – но не в эпоху компьютеров. Самые большие правительственные секреты сливает в Интернет сволочная организация под названием…
– «Викиликс».
Я знаю про «Викиликс». – В голосе Люка послышалось нетерпение. – Знаю, как трудно сохранять секреты, знаю, насколько невероятно это звучит. С другой стороны, у немцев во Вторую мировую войну были концлагеря, в которых убили семь миллионов евреев. А еще цыган и геев.
– Люди в окрестностях лагерей знали, что там происходит, – сказала Венди и попыталась взять мальчика за руку.
Люк не дался.
– А я готов поспорить на миллион баксов, что люди в Деннисон-Ривер-Бенде, это ближайший поселок, тоже знают.
Они знают, что-то происходит. Что-то плохое. Что именно, не знают, потому что не хотят знать. А зачем им? Они с этого кормятся, к тому же кто им поверит? Да что там, и сегодня есть люди, которые не верят, что фашисты убили столько евреев. Это называется отрицанием.
Да, подумал Тим, мальчишка умен. Его выдумка абсолютно сумасшедшая, но чтобы такое сочинить, нужна тонна мозгов.
– Скажи, правильно ли я поняла, – начала Венди. Она говорила ласково, Тим тоже.
