Ладно, давай искать одежду.
Хелен взяла из комода чистые трусы и штаны (не преминув обшарить все ящики), и они двинулись обратно. По дороге она спросила Люка, ставили над ним уже опыты, которые упоминал Джордж, или еще нет. Люк ответил, что нет, а потом показал чип в ухе.
– Лучше не сопротивляйся. Я вот заартачился – и по роже получил.
Хелен резко остановилась.
– Да ладно?!"
"Он повернул голову и показал ей ту щеку, на которой синели едва заметные кровоподтеки, оставленные пальцами Тони.
– Меня они точно не тронут, – сказала Хелен.
– Не советую проверять эту теорию на практике.
Она взъерошила свои разноцветные волосы.
– У меня уже есть пирсинг, так что плевать.
Калиша сидела на кровати рядом с Авери – она подстелила ему сложенное пополам полотенце – и гладила мальчика по слипшимся волосам. Он смотрел на нее ошалело-мечтательно, словно перед ним была принцесса Тиана во плоти. Хелен бросила Люку одежду. Тот не ожидал такого поворота и уронил на пол трусы с Человеком-Пауком, запечатленным в разных динамичных позах.
– Ладно, мне неинтересно смотреть на его писюлек. Пойду спать. Глядишь, проснусь опять в своей комнате – в своей настоящей комнате, – и все это окажется сном.
– Удачи, – пожала плечами Калиша.
Хелен ушла. Люк поднял с пола трусы Авери и заодно успел полюбоваться качанием ее бедер в потертых джинсах.
– Конфетка, да? – равнодушным тоном спросила Калиша.
Люк подал ей вещи, чувствуя, как щеки наливаются жаром.
– Типа того. Но по части характера есть над чем поработать.
Он думал, Калиша засмеется – у нее был приятный смех, – однако та помрачнела еще больше.
– Здесь с нее собьют спесь. Оглянуться не успеешь, как ее начнет потряхивать при виде людей в голубых рубашках. Прямо как нас. Авери, давай переодевайся. Мы с Люком не будем смотреть, обещаю.
Они отвернулись – к открытой двери и «райскому» постеру за ней. Пару минут сзади доносилось пыхтение и шмыганье. Наконец Авери сказал:
– Я оделся. Можете смотреть.
Они обернулись.
– Так, а теперь сходи повесь мокрые штаны на край ванны, – велела Калиша.
Авери безропотно поплелся в ванную и тут же вернулся.
– Я все сделал, Ша.
В его голосе не осталось и следа ярости. Он говорил понуро и устало.
– Молодчина. Теперь залезай обратно. Можешь прилечь, если хочешь.
Калиша села, уложила ноги Авери к себе на колени и похлопала по кровати рядом с собой. Люк присел и спросил новенького, все ли у него нормально.
– Наверное, да.
