— В принципе это возможно, — немного подумав, произнес полковник ФСБ Мальков. — Это дело с оригиналом можно провернуть под предлогом сбоя сигнализации в музее и экстренной ее проверки.
— Великолепно, Семен Семенович, — удовлетворенно воскликнул полковник ГРУ в отставке. — Тогда позволь, я позвоню своему приятелю Гурееву…
Семен Семенович взвесил все за и против и решительно махнул рукой:
— Звони!
* * *Бородатого хозяина мастерской удивило то, что Илларион Константинович привез обратно копию картины Филонова, которую написал Иван Павловец.
— Что ты затеял, Забродов? — недоуменно глянув на седовласого полковника, поинтересовался Гуреев.
Илларион Константинович многозначительно улыбнулся, однако ответил уклончиво:
— Потом, Костяныч, я тебе все объясню…
— Так что мне нужно делать? — спросил бородатый художник.
— Ну, во-первых, попроси Александра Самусенкова приехать к тебе и установить, работа это Ивана Павловца или нет.
Гуреев оторопело нахмурился:
— Так я и так знаю, что это Ванькина работа.
Инструктор спецназа ГРУ недовольно вздохнул:
— Костяныч, делай то, что я тебе говорю! Понял?
— Нет, — ответил бородатый художник и тут же спросил: — А что дальше?
— А дальше предложи Самусенкову этим же вечером поехать с тобой ко мне в гости, — продолжил инструктаж седовласый разведчик.
— Зачем?
Илларион Константинович устало вздохнул."
"— Попить водки и отдохнуть, разумеется, — сказал он. — Понял?!
— Понял!
— Вопросы есть?
— У матросов нет вопросов! — весело ответил хозяин художественной мастерской.
— Ну, тогда до вечера! — улыбнулся Илларион Константинович и протянул руку. — Бывай!
— И тебе не хворать, — усмехнулся бородатый здоровяк и крепко пожал руку приятелю.
Глава 5. Похищение картин
Константин Гуреев, как и обещал, сделал все то, о чем его просил полковник Забродов. К большому изумлению бородатого художника, Александр Самусенков тотчас же примчался на такси.
— Да, — подтвердил реставратор, — это копия картины Филонова, и, несомненно, эту копию написал Ваня.
Виден его почерк.
— Понятно, — сказал Гуреев, — и что мне теперь с ней делать?
— А ничего, — ответил Самусенков, — пускай полежит, я подумаю, куда ее пристроить… Может, ее наш музей купит.
Гуреев равнодушно пожал плечами:
— Можно и так…
— Только так, а не иначе, Костяныч, — сказал реставратор и тут же предложил: — Слушай, давай-ка я в магазин сгоняю…
— Ой, нет, — поморщился Гуреев, — а то я опоздаю к Забродову.
