— Константинович! — кричал Говорков. — Константиныч, погоди!
Забродов остановился и повернулся к стремительно приближавшемуся к нему соседу.
— Да, — удивленно усмехнулся седовласый пенсионер. — И какая муха укусила моего напарника? Никак в кустах нашел дармовую пол-литровую бутылку водки.
— Константинович… — прохрипел Говорков. — Там такое… Я присел на лавочку, хотел закурить, а он ничего не отвечает! Я и так и сяк, а он молчит…
— Стой, Петрович, не суетись! — перебил Говоркова полковник.
— Что там у тебя случилось?
— Как это «что случилось»? — ответил вопросом на вопрос спартаковец. — Не дышит!!!
Забродов тяжело вздохнул:
— Кто?
— А я что, знаю его? — невразумительно ответил Говорков. — Но на вид мужик самостоятельный, я бы сказал даже положительный!
— Так, Петрович, — повысил голос пенсионер, — или закрой рот, или объясни все с толком и расстановкой! Ты меня понял, уважаемый сосед!?
Говорков тряхнул кудлатой головой:
— Понял!
Забродов облегченно вздохнул:
— Я слушаю…
Спартаковский фанат тяжело и протяжно засопел, вытирая рукавом футболки большой красный нос, и вдруг обратился с просьбой:
— Илларион Константинович, дай закурить!
Инструктор спецназа ГРУ достал из пачки сигарету и протянул ее Говоркову.
Потом чиркнул зажигалкой и, после того как спартаковский фанат с наслаждением выдохнул густую тяжелую струю табачного дыма, сказал:
— Я жду, Петрович…
— На скамейке труп мужчины! — медленно и членораздельно произнес Говорков.
Илларион удивленно вскинул брови:
— Труп?
— Он самый, — подтвердил худосочный искатель приключений, — и, как мне кажется, Илларион Константинович, еще совсем тепленький.
— Тепленький? — недоверчиво переспросил седовласый мужчина.
— Да!
— Не врешь, друг ситцевый? — на всякий случай поинтересовался пенсионер.
— Век воли не видать, полковник! — заверил Говорков своего собеседника и демонстративно подковырнул грязным ногтем желтый верхний зуб.
Инструктора спецназа ГРУ всегда бесили зэковские выходки и замашки неказистого соседа. Забродов недовольно поморщился и скептически покачал седовласой головой.
— Хорошо, Петрович, поверим! — произнес он. — Но и проверим!
— Проверяй, Константиныч! — с обидой в голосе воскликнул болельщик «Спартака» и махнул рукой в другой конец парка.
