— Я, Иван Павлович, ни на кого не намекаю, — спокойно и чуть вызывающе ответил он, — а просто хочу тебя предупредить, что если не будет выполнен заказ, то и мне и тебе спокойно жить не дадут! Ты понял?
Взволнованный Павловец тряхнул головой и, взяв сумку, повесил ее на плечо.
— Понял! — ответил он. — Извини, но я спешу!
— На тот свет мы все успеем отправиться, — парировал бизнесмен и тут же поставил вопрос ребром: — Так что ты решил насчет моего заказа, Иван Павлович?
Павловец нервно дернул плечом.
"
"— Вот вернусь из морга, тогда и переговорим, Геннадий Станиславович… — поспешно сказал он и направился к двери.
Минчинский недовольно поморщился и затушил окурок в глиняном горшке.
— Ладно, оставим решение наших проблем на более позднее время, — нехотя согласился он.
Художник ничего не ответил, открывая дверь реставрационной мастерской. Высокому бородатому мужчине ничего не оставалось делать, как последовать за ним…
* * *Геннадий Станиславович Минчинский родился в Риге.
По отцу он был поляком, а мать его была латышкой. Когда в едином могучем Советском Союзе на национальность не очень-то обращали внимание, пронырливый малый, обосновавшись в Москве, ратовал за братство между народами. Однако стоило развалиться огромной империи на маленькие государства, как молодой мужчина понял, что на национальном вопросе можно заработать капитал. Он уехал домой в Латвию и вступил в социал-националистическую партию, близкую по идеологии к фашизму.
Однако в этой военизированной организации на него посматривали косо.
Чтобы взобраться вверх по карьерным ступеням, Минчинский занялся хозяйственными вопросами — сначала мелкими, ну а потом более крупными и в основном по художественной линии. А выбрал он эту линию, потому что в свое время учился в Строгановском училище, хотя так и не доучился, и имел среди художников немало знакомых и даже несколько друзей.
Партия ссужала ему деньги, ну а предприимчивый делец удваивал, а то и утраивал отпущенную сумму, разумеется не забывая и о своем интересе.
Вот и сейчас, приехав в Москву, Геннадий Станиславович развил бурную деятельность по приобретению ценных картин, ну а каким способом пополнялся их запас, ему было безразлично.
Заниматься приобретением картин было довольно опасным занятием: в столице культуре покровительствовал криминальный элемент, а по-простому говоря, уголовники. Правда, не во всех сферах, а именно в той, куда он хотел быть вхожим.
