Михаил Николаевич снова сглотнул набежавшую слюну и принялся тереть мокрым платком раскрасневшуюся лысину, все еще недоумевая, как в музее могла оказаться копия вместо оригинала…
— И на кой хрен я согласился сесть в это кресло?! — раздраженно воскликнул министр культуры и резко встал. — Видишь ли, славы и власти захотелось! Ни славы, ни власти, один геморрой да головная боль…
Покусывая полные губы и почесывая огромную лысину, он нервно зашагал по просторному кабинету."
"— Сидел бы я в театре, — бормотал мужчина, — играл бы характерные роли, писал бы детские пьески, статьи в журналы, получал бы свои бабки и не дергался в холодном поту по ночам!
Министр вернулся к столу и, усевшись в кожаное кресло, стал соображать, случилось, что из музея вместо оригинала похитили копию картины…
Глава 3.
Иван открыл глаза
В Музее искусств народов Востока на Суворовском бульваре, 12а было в это позднее время суетно и хлопотно. Наутро открывалась выставка молодого, но модного художника-абстракциониста, которую организовывало Министерство культуры Российской Федерации…
* * *Невысокого роста блондин вышел из подвального помещения, где располагалась реставрационная мастерская.
Время было позднее, но Иван Павловец, — штатный художник-реставратор, частенько задерживался на рабочем месте. Сегодня он решил пораньше закончить работу и, закрыв мастерскую на ключ, принес его на вахту, где дремал охранник.
— Микола, проснись, — усмехнувшись, громко сказал художник, — сало украли!
Здоровенный усатый парень подскочил и растерянно осмотрелся.
Потом провел ногтем по черным усам и, снисходительно посмотрев на усталого весельчака, постучал указательным пальцем себя по лбу.
— Ты шо?! — возмущенно пробурчал он.
— Шо-шо, — передразнил светловолосый мужчина, — спать на посту меньше нужно! Да еще и когда светло на улице.
— Не твое дело, — хриплым со сна голосом ответил хохол. — Ты поразгружай вагоны целый день, тогда я посмотрю на тебя!
Иван усмехнулся и философски заметил:
— Это уж кто на что учился, Микола!
— Не дури голову, Ваня, — сказал хохол, — сдал ключи и топай домой.
Он небрежно махнул рукой и бережно положил свою коротко стриженную голову на скрещенные ладони.
— Ладно, не обижайся, Микола, — добродушно и примирительно сказал художник-реставратор и спросил: — А выставку этого… как его… Аташинго уже оформили?
Хохол поднял голову.
— Почти закончили, — ответил он, — остались мелочи. Думаю, через час все разбегутся по домам.
— Начальство здесь? — поинтересовался художник.
