— Тогда дуй в парк и забери шприц! — приказал полковник и чуть мягче добавил: — И будь осторожнее, Иосиф Петрович, помни, что ты уже в игре, и игре, скажу тебе по секрету, довольно опасной!
— Понял, товарищ полковник! Не впервой! — буркнул Иосиф. — Ладно, Константинович, побежал я. Дело, как говорится, прежде всего!
— Ну, тогда давай действуй.
Молодая продавщица с интересом наблюдала за странным посетителем, который говорил о каких-то непонятных вещах. Когда тот закончил разговор, девушка окликнула его:
— Ваш пакет, мужчина!"
"Полковник встрепенулся и, посмотрев на продавщицу, виновато улыбнулся.
— Да-да… — поспешно произнес он, — спасибо, девушка!
— Это вам спасибо за покупку!
Седой покупатель взял с прилавка пакет со спиртными напитками и махнул на прощанье рукой:
— До свидания!
— Мужчина, вы забыли сдачу! — напомнила продавщица.
— Это вам, девушка, на конфеты, — весело ответил инструктор спецназа ГРУ, — компенсация за причиненное беспокойство!
— Благодарю, — чуть поведя плечиком, спокойно произнесла продавщица.
Илларион Константинович вышел из магазина и направился к своему автомобилю, где на переднем сиденье маялся пассажир…
Глава 3. На грани смерти
Говорков резко тряхнул кудлатой головой и, швырнув трубку на телефонный аппарат, соскочил с постели. Натянув растянутое синее трико и напялив светлую спартаковскую майку с красной полосой на груди, Иосиф Петрович счел себя готовым к выполнению ответственного задания.
— Так, дорогой товарищ, — посмотрев на свою небритую физиономию в зеркало, пробурчал он, — пожалуй, сейчас и так сойдет, лоск наведем позже!
Согнув в локтях руки, болельщик «Спартака» с некоторым неудовольствием заметил, что увеличения бицепсов почти не произошло.
— Да, Иосиф, — с сожалением произнес новоиспеченный Пинкертон, — надо поработать над фигурой!
Говорков повернулся боком, выпятил грудь, надеясь хоть там обнаружить следы мускулов.
— Да… — проворчал спартаковский фанат, — совсем ты опустился, Иосиф Петрович, нужно срочно этим заняться!
Еще раз оглядев себя в зеркале, «спортсмен» махнул рукой и поплелся на кухню.
— Да где же эти пакеты? — разворошив кучу хлама, воскликнул он, но тут же облегченно вздохнул, наткнувшись на более-менее приемлемый целлофановый мешок. — Так, с этим разобрались! Теперь перчатки…
Говорков открыл дверцу шкафа, достал с верхней полки изрядно потертые зимние перчатки и примерил одну из них.
— Порядок! — удовлетворенно хмыкнул Иосиф Петрович и захлопнул дверцу шкафа.
