— Это, Митя, ты сейчас узнаешь, — сказал Петрович своему товарищу. — Тебе нужно будет ответить на несколько вопросов, которые тебе задаст товарищ Забродов, — и, взглянув на соседа, поинтересовался: — Я правильно тебя понял, Константинович?
— Совершенно верно, Петрович, — подтвердил Забродов. — Бежать никуда не нужно, а только постараться вспомнить и ответить на несколько простых вопросов.
Лысоголовый мужчина, поправив свой пиджачок с коротковатыми рукавами, нерешительно пожал худыми плечами и, удобнее усевшись на табурете, чинно произнес:
— Я не против!
— Прекрасно, господа! — облегченно произнес разведчик, у которого появилась надежда выбить информацию от братьев Черепановых.
— Тогда приступим.
«Свидетель», неопределенно фыркнув, взял со стола пачку сигарет, затем, вынув из нее одну, медленно и важно прикурил и тут же, глубоко затянувшись горьким и едким дымом, аккуратно выпустил несколько табачных колечек.
— Я готов, господа, спрашивайте! — важно произнес он и гордо посмотрел на полковника Забродова.
Илларион Константинович Забродов под таким пристальным и независимым взглядом «свидетеля» даже немного стушевался и, тоже не торопясь, закурил новую сигарету.
— Вас как зовут, уважаемый? — перед тем как начать серьезный и обстоятельный разговор, поинтересовался Забродов у нового знакомого.
— Митька! — вместо своего приятеля весело и быстро сообщил Говорков.
Забродов недовольно сверкнул глазами и строго сказал:
— Петрович, я не тебя спрашиваю!
Лысоголовый мужчина одобрительно прищелкнул языком и важно хмыкнул.
— Совершенно верно, товарищ Забродов, — чинно встав с табурета, склонив лысую голову и тут же вскинув ее, гордо, словно на важном дипломатическом приеме в иностранном посольстве, представился Митька. — Дмитрий Дмитриевич Лопухов!
Илларион Забродов, уважительно посмотрев на своего собеседника, так же чинно и важно кивнул ему ответ и проговорил:
— Очень приятно, товарищ Лопухов!
Ахмет и Говорков от удивления раскрыли рты.
— Ну ты даешь, Ми-ми-и… — слегка заикаясь, медленно и уважительно произнес Говорков и осекся на полуслове, — Ми-трич! Генерал, не меньше!
— Точно! Артист, Ми-трич! — восхищенно поддержал Иосифа Говоркова дворник.
Лопухов расплылся в улыбке: он был явно польщен высказываниями своих дружков, однако, посмотрев на строгое лицо седовласого полковника, тут же стал серьезным.
— Да, товарищ полковник, я слушаю вас, — затушив окурок в пепельнице, с готовностью произнес Лопухов и виновато улыбнулся.
