— Этот автомобиль!
— Где?
Лопухов энергично замахал рукой в сторону окна:
— Да вот он!
Все присутствующие мгновенно бросились к кухонному окну и внимательно посмотрели на улицу, где возле дома стоял черный бьюик.
— Джип?! — в один голос громко воскликнули подвыпившие приятели.
— Точно, это он! — слегка заикаясь, подтвердил Лопухов. — Эти сволочи где-то поблизости! Их нужно поймать и содрать с них еще полтинник!
Забродов взглянул через головы собравшихся и разочарованно выдохнул: перед ним стоял его родной и любимый черного цвета старый джип.
"
"— Митрич, это мой автомобиль, — сев на стул, раздраженно сообщил он Лопухову, — я тебя на нем привез сюда с Петровичем из пивнушки.
Забродову очень хотелось в этой ситуации заменить последнее слово и вместо «пивнушки», сказать «психушки», однако он сдержался и, достав из пачки сигарету, с досадой закурил. Теперь все, что говорил выпивший Митрич, показалось полковнику пьяным бредом.
— Черт вас подери! — зло выругался Забродов. — И дернуло меня связаться с вами!
— Твой, Константинович? — удивленно вытаращив глаза, переспросил Лопухов.
— Ладно, мужики, потрепались, и хватит! — усталым голосом произнес Забродов и собрался уже было уходить из квартиры, как неожиданно затрезвонил его мобильник. — Можете допить свою гадость, а мне, господа-разбойнички, пора на покой!
— Константинович, да погоди ты! — обиженно надув губы, воскликнул Говорков.
Однако полковник Забродов был непреклонен и, достав из кармана мобильный телефон, поднял руку вверх, чтобы сосед не мешал ему разговаривать.
— Тише, Петрович, — сказал Забродов Говоркову, приложив сотовый аппарат к уху, и громко произнес: — Але… Забродов слушает вас!
— Привет, бродяга! — поздоровался с Илларионом знакомый голос.
— Костя, это ты? — уточнил Забродов.
На связи прозвучал смех.
— А кто же, Забродов, — ответил его знакомый художник Костя Гуреев. — Коль гора не идет к Магомету, то тогда уж я решил тебе позвонить, дорогой товарищ полковник.
Инструктор смущенно засопел, вспоминая, что обещал заскочить к ребятам в художественную мастерскую на проспекте Мира, а до сих пор так и не объявился.
— Извини, Костяныч, дел было невпроворот, — стал оправдываться полковник.
— Какие, Ларик, могут быть дела у пенсионера? Только лежать в кровати и плевать в потолок, — проговорил Костя и хмыкнул.
— Ну, плевать в потолок — дело неблагодарное, — возразил Забродов, — но дел действительно под завязку.
