— Пошли, дорогой! Только не спеши, осторожнее!
— Спокойно, Илларион Константинович, — ответил заносчивый мужичок, — Лопухов Дмитрий Дмитриевич никогда не подведет друга!
Забродов с горечью посмотрел на своего спутника и подумал о том, когда же он успел стать другом этому несчастному человеку.
В художественной мастерской, которую снимали Константин Гуреев и Вячеслав Демакин, всегда было полно народу. Кто здесь только не перебывал, начиная от проституток и заканчивая известными писателями и народными артистами России.
Впрочем, не только России, но и дальнего и ближнего зарубежья… Здесь всегда можно было выпить пива, пообщаться на любые темы, а главное — тебе всегда были рады!
Иллариона Забродова в квартире номер шестьдесят два хозяева встретили с распростертыми объятиями. Первым дверь открыл хозяин мастерской Костя Гуреев, высокий бородатый мужчина лет сорока.
— Ну наконец-то пенсионер пожаловал! — воскликнул художник и обнял Забродова.
— А я-то и не чаял тебя увидеть, дружище!
Хозяин мастерской обернулся и крикнул своим гостям:
— Мужики, бродяга объявился!
— Тише ты… — недовольно произнес Забродов, не очень-то любивший афишировать свое присутствие в любых местах.
— Да ладно тебе, Забродов, раздевайся! — пригласил хозяин приятеля.
Полковник, зная характер своего товарища, только покачал седой головой.
— Все, Ларик, молчу, дорогой! — серьезным тоном сказал Константин Гуреев. — Проходи, давно тебя заждались!
Бородатый хозяин мастерской взял под руку своего гостя, но полковник Забродов вежливо отстранился и, повернувшись в сторону застывшего в ожидании неприметного лысого маленького человека, указал на него рукой:
— Я не один, Костик. Прошу любить и жаловать — товарищ Лопухов!
Маленький неуклюжий мужичок резко боднул головой и произнес:
— Лопухов Дмитрий Дмитриевич! Временно, так сказать, безработный.
Здоровый высокий бородач с удивлением взглянул на это чудо и, протяжно хмыкнув, протянул нежданному гостю свою крепкую широкую ладонь.
— Гуреев Константин, — внимательно рассматривая Лопухова, ответил он. — Так сказать, свободный художник.
— Очень приятно, — вздохнув полной худой грудью, весело произнес Лопухов.
