— А главное, быстро же ты ее нашел, майор! — многозначительно произнес Забродов, намекая Баранову на мертвую натурщицу.
Щеголеватый, с холеным лицом, невысокий мужчина вдруг резко покраснел, а через мгновение побледнел и как-то сразу сник. Его глазки беспокойно и испуганно забегали, однако огромным усилием воли майор Баранов проглотил застрявший в горле огромный сухой комок и выдавил из себя:
— Это на что вы намекаете?
Опытному и бывалому разведчику Забродову было все ясно, и он даже не стал встревать в прения с мерзавцем.
Участковый инспектор, очевидно, позвонил кому надо и рассказал о том, что девушкой интересуются. И вот результат. Это почему-то не вызывало у Забродова никаких сомнений.
— Я не намекаю, инспектор, а говорю открыто и прямо! — обвинительно и гневно произнес полковник Забродов и, пренебрежительно сплюнув, развернулся и вышел из квартиры на лестничную площадку.
Догадки Забродова подтвердились. Очевидно, Виктору Олифиренко в то трагическое утро звонила Александра Колотко. Звонила по поручению кавказцев.
А когда всплыло то, что она может навести следствие на след киллеров, ее просто убрали, представив случившееся преступление как самоубийство.
«И ты тоже хорош, разведчик! — подумал Забродов, беспощадно виня себя в том, что он ускорил смерть девушки. — Хотя рано или поздно они все равно бы убрали свидетельницу!»
Илларион Константинович Забродов, быстро спускаясь по лестнице, достал сигарету и нервно закурил. Правда, для того, чтобы затянуться табачным дымом, ему пришлось раз десять чиркнуть колесико зажигалки.
Остановившись у окна между вторым и первым этажом, Забродов задумался: «Что же делать!? И как теперь доказать, что это не рядовое бытовое самоубийство, а ликвидация соучастника и неугодного свидетеля?»
Инструктор стал лихорадочно размышлять, и вдруг в его сознании ясно всплыли порезы на руке Александры: они были грубые, длинные и глубокие.
«Обычно себе вены вскрывают лезвием, аккуратно и неглубоко, — продолжал размышлять Забродов, — а тут словно хотели отпилить руку.
Да и надрезы были не прямые, а какие-то кривые и под углом…»
Илларион выбросил окурок в форточку и снова попытался закурить. Однако зажигалка стала капризничать.
Забродов неожиданно вспомнил наброски Славки Демакина, которому позировала Александра Колотко. На эскизах обнаженная натурщица держала цветок в левой руке. Возможно, она была левшой.
Однако, чтобы быть полностью уверенным в своей правоте, Забродов решил перезвонить.
