Он еще немного поговорил с Сергеем и проводил его вместе с Ириной. Сам же остался с Андреем наедине.
— Ну что, Андрюха, — решительно произнес Забродов, — теперь дело вырисовывается как нельзя лучше.
Абрамов неопределенно пожал плечами и спокойно поддержал его:
— Похоже на то, Илларион… Однако все вроде бы складывается в одну большую стопку, но только теоретически.
— Верно мыслишь, Аристотель, — усмехнулся Забродов, закуривая, — и поэтому мне нужна твоя помощь, дорогой Андрюха.
Андрей Абрамов тихо и внимательно посмотрел на хозяина квартиры.
— Что именно? — спросил он.
— Ты говорил, что ты в нормальных отношениях с тренером «Спарты», — проговорил Забродов.
Андрей утвердительно кивнул.
Илларион с жадностью затянулся табачным дымом, словно в этом было его спасение от всех неудач.
— Тогда вытяни из этого Черенкова, почему он сдал матч, — попросил инструктор.
Андрей растерянно взглянул на своего товарища и смущенно произнес:
— Ты хочешь, чтобы Черенков сознался в преступлении перед товарищами?
— Да! — сказал Забродов.
Андрей даже привстал от волнения.
— Но ведь ты понимаешь, что это невозможно, — возразил он, — ведь это приговор Черенкову, это для него как для футболиста смерть!
Илларион понимающе склонил голову.
— Я-то все понимаю, — раздраженно и зло проговорил он, — но ты убеди этого товарища: если я не буду уверен, что Полозков и есть тот член-многочлен хренов, который заказывает музыку ради чьих-то капризов, то смерть, но уже настоящая, последует для многих его коллег и товарищей!
Длинноволосый собеседник на мгновение задумался, но тут же поднял голову и заверил Забродова:
— Я понял, Ларик, я попытаюсь сделать все возможное!
Илларион улыбнулся и, покачав указательным пальцем правой руки, добавил:
— И невозможное!
Андрей тряхнул своей шевелюрой.
— И невозможное, — согласился он.
Поговорив еще немного на эту тему и обсудив дальнейший план, друзья стали прощаться.
— Мне кажется, Илларион, что ты где-то на подходе к разгадке этого футбольного ребуса, — сказал Андрей Абрамов, — но мне от этого еще тревожнее.
Илларион понимающе улыбнулся.
— Я понимаю, тебя, Андрюха, — сказал он, — и думаю, что если это серьезные игроки, то они давно положили на меня глаз!
Абрамов обеспокоенно и недовольно взглянул на своего товарища.
— Так это же конкретная смерть! — воскликнул он."
"Забродов, положив руку на плечо своего встревоженного товарища, спокойно покачал головой.
— Нет, брат, это ключ к разгадке, — возразил он.
