Страсти на футбольном поле и на трибунах стадиона накалялись, и они могли перерасти в массовые беспорядки как между игроками соперников, так и среди футбольных болельщиков.
— Выноси мяч, — на ломаном русском языке кричал своим подопечным тренер хозяев, голландский специалист. — Выноси из штрафной площади! В аут давай.
Другой тренер был еще более несдержан и взмахами рук, матерными словами гнал своих футболистов вперед.
— Твою мать! — кричал коренастый усатый тренер «Алана» Газуев. — Навешивай мяч! Бей! Да что ты делаешь, твою мать! Отдай пас по бровке!
Однако пресловутый навал, когда одна команда умело защищается, а вторая хаотично и беспорядочно пытается атаковать, так ни к чему бы и не привел, и встреча закончилась бы победой хозяев поля, но неожиданно случилось нечто странное.
Вернее будет сказать, судья матча своим волевым решением повлиял на ход игры, а следовательно, и на результат матча, назначив в ворота команды «Зенитр» одиннадцатиметровый штрафной удар.
По трибунам пронесся шквал возмущения.
Публика бесновалась. Одни в порыве ярости, другие в порыве радости. И было отчего. Пенальти — это девяносто девять процентов из ста, что мяч побывает в воротах соперника, а следовательно, гости уйдут от поражения.
— Просрали матч!
— Да там ничего не было, — удивленно и возмущенно выкрикнул один из болельщиков. — Где судья увидел нарушение?
— Не было никакого нарушения, — согласился с ним его товарищ.
А нарушения и в самом деле не было, по крайней мере на первый взгляд, была мужская борьба на втором этаже, где после столкновения оба противоборствующих соперника оказались на зеленом газоне, но фол почему-то был определен главным арбитром матча в сторону хозяев.
— Судью с поля! — вопили зрители, пришедшие на стадион.
В ВИП-ложе было тоже напряженно, но там не кричали, а корректно и культурно разговаривали между собой высокопоставленные чиновники от футбола, бизнесмены и иностранные гости.
— Ну, господа, это ни в какие ворота не лезет, — возмущенно хмыкнул рыжеволосый мужчина.
Особенно спорить с ним никто из присутствующих почетных гостей не стал.
— Да, начудил Тофик… — самодовольно усмехнувшись, согласился усатый брюнет.
Высокий долговязый мужчина в дорогом цивильном костюме недовольно покачал темно-русой головой и, сильно нахмурившись, протяжно вздохнул.
— Белым нитки по чорном шиты, — с иностранным акцентом скептически и осуждающе заметил он. — Это очэнь плохо.
