Петрович обреченно вздохнул и проговорил:
— Так что, Илларион Константинович, нет никакого шанса выжить парню?
Забродов после такого заявления взорвался:
— Да чего ты хоронишь парня!? И с чего ты, Иосиф Петрович, вдруг решил, что его хотят убить?
Говорков печально затряс своей кудлатой, уже отяжелевшей головой и с апломбом заметил:
— Чувствует сердце старика.
Забродов недовольно произнес:
— У тебя, Говорков, только нос может безошибочно чувствовать запах водки!
Говорков нерешительно дернул своими худыми плечами, однако сильно возражать не стал, только тихо пробубнил себе под нос:
— Одно другому не помеха.
Забродов посмотрел на соседа и напряг слух, чтобы услышать, что же сказал его гость, однако почти ничего не разобрал.
— Что ты сказал, Петрович? — переспросил Забродов.
Говорков тряхнул головой и пробурчал чуть громче:
— Значит, помощи ожидать не приходится.
Забродова этот глупый разговор и особенно выводы подвыпившего соседа уже начали раздражать, и он решил, что пора заканчивать посиделки.
— Иди проспись, дорогой, а завтра похмелимся, и все будет в других тонах и красках, — сказал Забродов Говоркову.
Иосиф отрицательно мотнул кудлатой взъерошенной головой и, взглянув на Забродова, проговорил:
— Не будет, Илларион, чую сердцем — не бу-дет!
— Петрович, очнись! — воскликнул уставшим голосом полковник. — Да кому он нужен? Он что, большой мафиози, знаменитый олигарх или, может, президент банановой республики? Он никто! Он просто футболист! А спортсменов не отстреливают! Им аплодируют, и их носят на руках, дорогой!
При напоминании об аплодисментах Говорков резко встал и, опираясь одной рукой о стол, поднял другую руку вверх и проговорил:
— Правильно, Константинович, и на руках носят, и аплодируют, а потом освистывают и забывают! Но что самое страшное, порой стреляют.
— Ты, наверное, перепутал Россию с Палермо… — заметил Забродов.
— Нет! — сказал Говорков, решительно мотнул головой и кашлянул, набираясь сил для новой словесной тирады.
Илларион Забродов хотел прервать Говоркова, но тот еще выше вскинул руку и продолжил свой монолог:
— Разве ты не слышал, Илларион Константинович, что недавно в Санкт-Петербурге убили футболиста?!
При упоминании города на Неве Забродов сразу вспомнил о прекрасной коварной блондинке.
— Что-то слышал… — уклончиво ответил он Говоркову."
"— Вот тебе и Сицилия! — громко и укоризненно воскликнул Иосиф Петрович.
Илларион неуверенно и как-то неуклюже пожал широкими плечами.
