После выпитого между ними возникла некая доверительная связь, и Забродов после нескольких фраз на отвлеченные темы спросил у нее о причине гибели ее брата.
Ирина подняла голову и, посмотрев на своего собеседника, протяжно и тихо вздохнула:
— Его застрелили в подъезде дома, после игры «Зенитра» с приезжей командой.
Илларион удивленно вскинул брови и посмотрел на Ирину. Только сейчас до него стал доходить весь смысл сказанного Ириной. Он вспомнил услышанное по российскому телевидению в спортивных новостях.
— А как его фамилия? — уточнил Забродов.
— Жевнович, — ответила женщина.
Илларион Константинович еще более удивился и нервно заерзал на стуле.
— Но ведь твоя фамилия Мирошниченко…
Ирина слегка усмехнулась:
— Моя девичья фамилия Жевнович, а Мирошниченко — это фамилия по мужу, с которым я развелась пять лет назад.
Теперь до Забродова дошло все, и он тут же вспомнил диктора, который сообщил о смерти Вячеслава, и пьяного Говоркова, который был обеспокоен за судьбу своего талантливого племянника, играющего в московской «Спарте».
— Понятно, — вздохнул Забродов и, достав из пачки сигарету, быстро прикурил ее.
— Ну а следствие ведется? — поинтересовался Забродов у Ирины.
Та, отпив из бокала небольшой глоток красного вина, утвердительно кивнула и тихо ответила:
— Да, расследование ведется.
При этом она как-то пренебрежительно усмехнулась, давая понять собеседнику, что не очень-то довольна его ходом.
— И что говорит следователь? — выпустив струю дыма, спросил Забродов.
— А ничего не говорит, — ответила Ирина.
Забродов недоуменно посмотрел на свою немного раздраженную подругу.
— То есть как «ничего не говорит»? — переспросил он. — Должны же быть какие-то версии, свидетели, причины убийства…
Ирина медленно откинулась на спинку стула и, заложив ногу за ногу, проговорила:
— А версия, Илларион Константинович, у следователя одна…
— Интересно, и какая же? — уточнил Забродов.
Ирина снисходительно хмыкнула:
— Месть фанатов!
— Месть фанатов? — удивленно переспросил Забродов, которому не очень-то верилось в такую доисторическую нецивилизованную дикость.
— Что за чушь!
Ирина утвердительно кивнула в ответ.
— Вот именно, — шумно вздохнув, подтвердила Ирина и неуверенно добавила: — Хотя, Илларион, и такое в футболе случается.
— Серьезно? — не веря в дикость и тупость футбольных фанатов, спросил Забродов.
Ирина Мирошниченко сокрушенно вздохнула и, многозначительно надув алые пухлые губки, утвердительно кивнула:
— Серьезней некуда, Илларион.
