Сейчас он может быть и на чердаке, или где-нибудь в подъезде, а может, промышляет возле пивнушки, она должна скоро открыться…
Илларион Забродов удивленно вскинул брови и недоверчиво посмотрел на старого человека. Трудно было поверить в то, что с родным отцом так могли поступить его единокровные дети.
— Да что ты говоришь, дорогой, — озадаченно покачал головой Забродов, — не может быть! Это чтобы дети да так поступить с родным отцом…
Старик, слегка усмехнувшись, поправил шапку и печально покачал головой.
— Вот так… А ведь большим человеком был, дома красивые строил, талант имел огромный! И не то бывает, Илларион Константинович, — многозначительно произнес татарин. — Недавно в соседнем квартале дочка старую мать зарезала…
— Ладно, Ахмет, — сухо сказал Забродов, чтобы закончить этот словесный базар, и поинтересовался у дворника: — Ты сегодня увидишь Иосифа Говоркова?
Ахмет усмехнулся и проговорил:
— Как только Петрович проснется, так я его и увижу.
— Где проснется? — переспросил Забродов.
Пожилой татарин вяло махнул рукой в дальний угол двора, где в подвальном помещении было его жилье, и уточнил:
— У меня.
— Так что, Петрович отдыхает не дома? — удивился Забродов.
Татарин кивнул и подтвердил:
— Так точно, гражданин полковник! Мы вчера с Иосифом Петровичем немного приняли на грудь, ну ты же сам понимаешь, в каком состоянии человек… Ну и он решил не вставать.
Забродов ничего не сказал по этому поводу.
— Хорошо, Ахмет, — кивнул Забродов, — пусть Говорков отсыпается.
Но как только он проснется, — с этими словами он достал из кармана сторублевую купюру и протянул дворнику, — то пусть найдет этого твоего Митьку и не отпускает его от себя. Ты понял?
Удивленный старик взял деньги и, посмотрев на купюру, аккуратно положил ее во внутренний карман.
— Понял, — кивнул он головой.
— Я через пару часов загляну к вам, — пообещал Илларион Константинович. — Главное, чтобы Петрович нашел этого бродягу, и вообще пусть прошвырнется в пивнушку и порасспрашивает местную братию, может быть, кто-нибудь что-то слышал или видел в то злополучное утро.
Озадаченный татарин, поправив шапку-ушанку, понимающе закивал головой и пообещал:
— Непременно, Константинович, я даже сам с ним схожу туда, и мы вместе расспросим всех!
Забродов слегка улыбнулся, представляя двух собутыльников, которые в пивном заведении будут вести расследование.
