Инсургент

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Перевод: Маренич Екатерина, Laney, Алёна Вайнер

Редактура: Юлия Исаева, allacrimo, Любовь Макарова, Индиль

Я просыпаюсь от головной боли, пытаюсь снова заснуть, хотя бы во сне я спокойна, но образ Калеба в дверях возникает у меня в голове снова и снова, его сопровождает карканье ворон.

Почему я никогда не интересовалась, как Эрик и Джанин узнали о том, что у меня склонность к трем фракциям?

Почему мне никогда не приходило в голову, что об этом факте знали лишь три человека во всем мире: Тори, Калеб и Тобиас?

Моя голова раскалывается.

Не могу понять. Я не знаю, почему Калеб предал меня. Интересно, когда это случилось, после нападения на моделирование? После побега из Дружелюбия? Или это произошло раньше, еще тогда, когда мой отец был жив? Калеб говорил, что он покинул Эрудитов, когда узнал, что они планировали, лгал ли он?"

"Он мог. Я прижимаю руку ко лбу. Мой брат предпочел фракцию крови. Должно быть, у него на это имелись причины.

Возможно, она угрожала ему. Или каким-то образом заставила его.

Дверь открывается. Я не поднимаю головы и не открываю глаз.

— Стифф, — это Питер. Конечно же.

— Да, — я убираю руку, и волосы падают мне на лицо. Смотрю на упавшую прядь уголком глаза. Мои волосы никогда раньше не были такими жирными.

Питер ставит бутылку воды и бутерброд рядом с кроватью. От мысли о еде меня тошнит.

— Твой мозг мертв? — спрашивает он.

— Не думаю.

— Не будь так уверена.

— Ха-ха, — бросаю я.

 — Как долго я спала?

— Около суток. Я должен проводить тебя в душ.

— Если ты скажешь хоть слово о том, насколько он мне нужен, — говорю я устало. — Я дам тебе в глаз.

Стоит поднять голову, как комната начинает кружиться, но мне все-таки удается перекинуть ноги через край кровати и встать. Мы с Питером идем дальше по коридору. Поворачиваем за угол, чтобы добраться до ванной комнаты, и видим на другом конце коридора каких-то людей.

Один из них Тобиас.

Я могу предвидеть, где наши пути пересекутся: между тем местом, где я стою сейчас, и дверью моей камеры. Я смотрю не на него, а на то место, где он будет, когда прикоснется к моей руке, как сделал это в прошлый раз. Мою кожу покалывает в предвкушении, что я хотя бы на мгновение снова коснусь его.

Шесть шагов до того, как мы встретимся. Пять шагов.

В четырех шагах Тобиас останавливается. Его тело слабеет, Бесстрашные застигнуты врасплох.