Инсургент

— Как ты уже догадался, — отвечаю я, продвигаясь на шаг. — Этого никогда не произойдет.

Синий свет отбрасывает тени на впадины под скулами Эдварда."

"Если он здесь, значит, и Тори где-то рядом. И Джанин, возможно, уже мертва.

Я чувствую Кристину позади себя, слышу ее дыхание.

— Мы собираемся пройти мимо тебя, — говорю я, продвигаясь еще на шаг.

— Очень в этом сомневаюсь, — отзывается он.

И выхватывает пистолет. Я бросаюсь вперед прямо по мертвому охраннику. Эдвард стреляет, но мои руки сковывают его запястья, вынуждая промахнуться.

У меня звенит в ушах, пытаюсь сохранить равновесие и удержаться на спине мертвого охранника.

Кристина ударяет Эдварда по голове, потом хватает за нос. Я не могу балансировать на верхней части тела и падаю на колени, впиваясь ногтями в его запястье. Он откидывает меня в сторону и снова стреляет, попадая Кристине в ногу.

Задыхаясь, Кристина выхватывает пистолет и стреляет. Пуля попадает ему в бок. Эдвард кричит и роняет пистолет, падая вперед. Он падает на меня, и я ударяюсь головой о бетонную ступеньку.

Маркус берет пистолет Эдварда и направляет его на нас обоих.

— Вставай, Трис, — говорит он. И Эдварду: — Ты. Не двигайся.

Моя рука находит надежную опору и я пробираюсь между Эдвардом и мертвым охранником. Эдвард садится на теле охранника, словно на подушке, и хватается за бок обеими руками.

— Ты в порядке? — спрашиваю я у Кристины.

Ее лицо искажается.

— Ах. Ага. Он не задел кость.

Я тянусь к ней, чтобы помочь.

— Беатрис, — говорит Маркус. — Мы должны оставить ее.

— То есть как оставить? — требую я. — Мы не можем ее оставить! С ней может что-то случиться!

Маркус прижимает указательный палец к моей груди между ключицами и склоняется надо мной.

— Послушай меня, — говорит он. — Джанин Мэттьюс отступила к своей лаборатории при первых же признаках атаки, потому что это самое безопасное помещение во всем здании. И в любой момент, если она решит, что Эрудиция потерпела поражение и во избежание риска лучше удалить данные, то наша миссия будет провалена.

И я потеряю все: родителей, Калеба, и, наконец, Тобиаса, который никогда не простит меня за сотрудничество с его отцом, особенно если у меня не будет возможности доказать, что это того стоило.

— Мы оставим твою подругу здесь и пойдем дальше, если ты не хочешь, чтобы я шел один.

— Он прав, — говорит Кристина. — У нас нет времени. Я останусь здесь и прослежу, чтобы Эд не пошел за вами.

Я киваю.